Два дня

Демарко улыбнулся:

– Он даже оставил здесь твой нож, чтобы ты мог потом освободиться от пут. Он понимал, что спастись ты сможешь, только выбравшись на дорогу. Только чем быстрее бы ты побежал, тем быстрее бы истек кровью. Он хотел, чтобы ты ощутил свое умирание. Каждое жуткое мгновение своей смерти.

Инман затрясся еще сильнее.

– И ты находишь это забавным? – попытался Инман бросить в Демарко разряженным револьвером. Но связанные запястья сковали его бросок. И револьвер, едва не задев гладь воды, звонко загремел на голой гальке.

Демарко захотелось схватить его, вымыть, вернуть домой и положить туда, где он лежал. Ведь это была единственная вещь, оставшаяся у него от отца. Но револьвер должен был остаться на гальке.

– Эй ты, придурок! – позвал сержанта Инман. Его голос теперь звучал мягче, просительно. – Ты что, собираешься сидеть там и смотреть, как я умираю?

– А вот и ошибаешься, – ответил Демарко. – Выходи из воды!

Инман перетащил вперед сначала одну ногу, потом другую. Цементные блоки расцарапали озерное дно и взбаламутили ил. Инман сделал еще несколько шагов и наконец, весь дрожа, встал в нескольких футах от Демарко.

– Ты снимешь с меня эти чертовы блоки или как?"

"– Конечно, сниму, – сказал сержант. И, подняв правую руку, всадил пулю Инману прямо в сердце.

Глава 62

Боуэн положил стопку бумаг на книгу записей и покосился через стол на Демарко, неотрывно смотревшего в окно. Лучи вечернего солнца придавали воздуху за стеклом необыкновенную прозрачность. Несколько листочков, еще не опавших с двух кленов на газоне перед полицейским участком, подрагивали словно коричневые язычки пламени на слабом ветерке.

– Отлично написано. Я бы сказал, и добавить нечего, – заговорил Боуэн.

– Я прошел ускоренный курс составления отписок, – улыбнулся Демарко.

– Так, может, и меня посвятишь в его тонкости? А то мне несколько вопросов тут не дают покоя.

– Пожалуйста, – пожал плечами сержант.

– Что случилось прошлой ночью у тебя в доме? Хьюстон заявился как снег на голову, неизвестно откуда, постучался в заднюю дверь, ты его впустил и провел в гостиную. Но из вашей последующей беседы ты мало что помнишь.

– Только то, что написано в рапорте. И все благодаря твоим белым таблеткам. Я был не в себе, практически не соображал с того момента, как Хьюстон разбудил меня стуком в дверь, и до той самой минуты, когда меня вырубил своим ударом Инман.

– На кухне?

– Да, на кухне.

– Куда ты направился за парой бутылок пива?

– За пивом и за бутербродами… Хьюстон ничего не ел с нашей встречи на маяке.

– И вот ты входишь на кухню, а там тебя поджидает Инман.

– Огромный, лысый и страшный.

– А как он узнал, где найти Хьюстона?

– Ты хочешь, чтобы я угадал?

– Я хочу, чтобы ты высказал свои предположения. Пораскинь мозгами.