Забери мою душу

Он не трогает меня, но настолько близко, что я покрываюсь мурашками.

— Прекрасно. Мне понравилось. Все-таки французы такие… — специально не договариваю.

— Какие? — холодный вопрос.

— Тебя совсем не волнует, чем мы там занимались?

— А должно? — в голосе лёгкая усмешка, словно он все знает. — Я должен ревновать? Есть повод для ревности?

— Конечно, нет, но только потому, что ты не имеешь право на эту ревность! — Он спокоен, а я слишком эмоциональная и уже даже не пытаюсь это скрыть.

— Тогда отчего же меня должны волновать твои отношения с французом?

Он смеётся надо мной. Разворачиваюсь слишком резко, так, что мои распущенные волосы бьют его по лицу. Пытаюсь уйти, но Доронин не позволяет, располагая руки на стекле, заключая меня в свой плен."

"— Отпусти! Я не твоя зверушка! — дергаюсь, но меня вжимают в холодное стекло. — Если мы переспали, это ещё не значит, что я принадлежу тебе. Я свободна! Так что иди к своим женщинам, нижним, сабам. Или как ты там предпочитаешь их называть!

— И у тебя нет поводов для ревности, — выдыхает Доронин.

— Да отпусти ты меня! — толкаю его в грудь, пытаясь освободиться. Потому что он тысячу раз прав! У него нет поводов для ревности, и он это знает. А я показываю ему свою слабость и то, что мне не все равно. Дыхание учащается. То ли от злости, то ли от его близости. Но мое рьяное сопротивление тут же пресекается. Доронин хватает меня за шею и вжимает назад в стекло. Хватаюсь за его запястья, впиваясь в них ногтями, но господин адвокат не реагирует. И я замираю, прекращая сопротивляться, всматриваясь мужчине в глаза. Мне не страшно, его хватка на шее не лишает дыхания, просто фиксирует. Мое тело начинает реагировать приливом волн жара и хаотичным биением сердца.

— Угомонись и слушай меня, — как всегда в приказном тоне говорит он, и я ухмыляюсь. Возбуждает. Будоражит. Несмотря на хладнокровие, есть в этом мужчине что-то хищное. Сила, которой невозможно противостоять. Хочется осторожно играть с этим хищником по его правилам. — Диана больше не моя нижняя. Я встречался с ней кое-что обсудить. Я не ревную тебя к французу, потому что не чувствую ни от тебя, ни от него никакого интереса. Вы, скорее, друзья. Ты не подпускаешь к себе никого, кроме меня. Пусть через демонстрацию силы, но все же… — вкрадчиво и немного хрипло произносит он. А у меня ноги подкашиваются от его вибрирующего голоса, и голова кружится. — Чтобы это выяснить, стоило просто спросить у меня, а не сбегать как маленькая девочка. Есть ещё претензии, вопросы, недовольства? М?!

Немного ослабляет хватку на моей шее, но не отпускает.

— Ты кончил в меня? — выдаю я. — А я не предохраняюсь. Кто тебе позволял это делать со мной?

Доронин молчит, всматриваясь в мои глаза, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Ему всё равно.