Мне душу рвет чужая боль

И даже бы не расстроился, если бы на выходе из изолятора его не ждали свои люди, как это бывает в случаях, когда из тюрьмы выходят крупные и не очень мафиози. Но все-таки чертовски приятно было увидеть знакомые и даже родные лица. Степан Круча, Саня Кулик, Рома Лозовой, Эдик Савельев… Он так был растроган, что пришлось открыть пошире глаза, чтобы осушить набежавшую слезу.

– А я знал, что вы меня отсюда вытащите, – на подъеме чувств, приобняв Степана, сказал он.

Его друзья сделали все, что могли. Сначала они доказали, что Неверова убил Артур Трутнев со своими отморозками, а затем нашли человека, который ехал в маршрутном такси вместе с ним в момент преступления. Парень опознал его, и следователю ничего не оставалось, как освободить его из-под стражи. Обвинения с него сняты, правда, подозрения еще остались.

– Еще б ты не знал, – полез обниматься Кулик.

– Ну и как там, по ту сторону решетки? – спросил Лозовой, крепко пожав ему руку.

– Нормально. Все как в обычном потустороннем мире.

– Добро пожаловать в наш мир! – широко улыбнулся Савельев.

– Куда едем? – спросил Федот. – Домой? Или по закону мафии?

– Ну вот, его уже в мафию потянуло, – развеселился Лозовой. И, кивком головы показав на тюремные окна, заключил: – Нельзя тебе туда больше…

– А куда бы ты хотел? – спросил Кулик. – В баньку?

– Ну да, чтобы все чисто по понятиям, – засмеялся Комов.

– Ага, и девку тебе с длинными ногами, – хмыкнул Лозовой.

– У него жена есть, – сказал Круча. – А девка его уже другому отдана…

– Это ты о чем, Степаныч?

– Увели твою Кристину.

– Шведов увел. Или она его. Вместе они уехали…

– Пусть едут… И мы поедем. Я бы, правда, от баньки не отказался.

– Все будет. И банька, и блины с красной икрой…

Путь в Битово оказался не близким – объективный фактор: пробки, заторы; и субъективный – нетерпение. Но в конце концов машины заехали в огороженный дворик между двумя магазинами. Беседочка, скамеечки, мангал под крышей, клумба, зелень – чистенько все, аккуратно. Хочешь – в сауну иди, хочешь – здесь располагайся – шашлычок, водочка. Но Круча повел народ в сауну.

Степан уже поставил ногу на крыльцо, когда открылась дверь, и оттуда вывалился Сафрон со своей свитой. Сам красный как рак, в барском халате, пьяный, нахально веселый. Одной рукой он обнимал рыжеволосую красотку, другой – симпатичную блондинку. Девки в коротких туниках, хихикают. А за ними два «шкафа» с непроницаемыми лицами.

Увидев Кручу, Сафрон изобразил недоумение.

– Степаныч?! Ты что здесь делаешь?

В его глазах не было испуга или хотя бы настороженности. Комову это очень не понравилось. Сафрон крутой авторитет, не вопрос, но Кручу он всегда боялся. И его команда внушала ему страх. А здесь ну никакого почтения.