Мне душу рвет чужая боль

Следователь тщательно все запротоколировал, чтобы впоследствии не возникло сомнений в законности обследования.

Сравнительный анализ эксперт мог сделать только в своей лаборатории, поэтому пришлось возвращаться в Битово и потратить время на исследование. Зато результат обрадовал – в машине были обнаружены отпечатки пальчиков беглого зэка.

Но радостная новость была омрачена появлением генерала Викентьева.

– Круча, ты здесь? – с виду добродушно спросил он.

Генерал был не один. Его сопровождал щеголеватого вида моложавый полковник в шитой фуражке с чересчур высокой тульей. Степан посмотрел на него подозрительно, а тот – начальственно строго. И так на душе вдруг стало тревожно, что от положительных эмоций не осталось и следа.

– Не сидится в отпуске, товарищ генерал.

– Похвально, похвально, – широко улыбнулся Викентьев.

Его хорошее настроение было похоже на затишье перед бурей. Степан настороженно посмотрел на него. Вот-вот, казалось, из генеральского рукава выпадет черный козырь.

– Хорошо, когда офицер и в отпуске не забывает о службе. И очень жаль, когда служебное рвение просыпается слишком поздно… Раньше надо было о службе думать, товарищ подполковник, раньше. Но ничего, теперь у вас будет новый начальник, который покажет вам, что это такое – настоящий уставной порядок. Теперь ваша лафа закончится… Вот, знакомьтесь, полковник Одинцов, новый начальник ОВД «Битово».

Степан угрюмо посмотрел на щеголя. Уж лучше бы обмануло его чутье…

– А что, приказ уже есть?

– Пока нет, но будет, – ничуть не смутившись, сказал Викентьев. – Пока вы находитесь в отпуске, полковник Одинцов будет исполнять ваши обязанности.

– Мои обязанности исполняет майор Комов, – нахмурил брови Степан.

– Ты издеваешься, подполковник? – вытаращился на него генерал. – Твой Комов – убийца и преступник.

– Преступником его может признать только суд. Насколько я знаю, суда еще не было.

– Будет. Будет суд. И приказ будет… Распустились здесь, вакханалию развели… Не удивлюсь, если окажется, что это вы на инкассаторов…

Викентьев запнулся, нарвавшись на суровый взгляд Степана. Даже он при своих регалиях и сопутствующей тому наглостью не смог выдержать этот гипнотический напор.

– На инкассаторов нападала банда Артура Трутнева, и вы это прекрасно знаете, товарищ генерал. Хотите снять меня с должности, снимайте, а напраслину возводить не надо…

– Эка, разошелся! Напраслину на него возводят!.. На твоего Комова тоже напраслину возвели?

– Да. В чем я нисколько не сомневался. Поэтому провел собственное расследование. И фактически доказал невиновность Комова.

– Ух, ты! Следствие он провел!.. Даже не знаю, что сказать. Боюсь, что мне твои потуги, подполковник, не интересны.