Целительница моей души

Наконец раны и переломы были залечены, мой помощник занялся мелкими ранками, оказавшимися ссадинами и крупными занозами, а я занялась головой. Шишка, гематома — это я убрала довольно быстро, потом занялась сотрясением. Через несколько минут ребёнок открыл глаза, увидел меня, обвёл взглядом незнакомую комнату и громко заревел.

Ну, если хватает сил реветь, значит, всё будет в порядке.

Мать кинулась обнимать и целовать сына, его отец кланялся мне и лорду, бормоча, что мы спасли его сына, и он нам по гроб жизни обязан. Из сбивчивых объяснений мужчины я поняла, что он латал крышу, а его сынишка полез по приставной лестнице за ним, и упал вместе с ней, как раз на валявшиеся кучей доски от старого забора, которые он всё собирался убрать, да всё руки не доходили, хотел сначала с крышей разобраться. В общем, эти доски и колья сильно покалечили малыша, но, возможно, спасли ему жизнь, смягчив падение и не позволив разбиться насмерть. Конечно, без помощи он всё равно вскоре умер бы от травм, но это выгадало минуты и позволило отцу донести сына ко мне.

Мужчина рассказывал это, то кланяясь, то тряся руку лорда, то целуя мою. Наконец я остановила поток благодарности словами:

— Садитесь в это кресло, посмотрю, что с вашей ногой.

На ноге оказалась трещина. Как он бежал в таком состоянии, а потом ещё выстоял всё время исцеления — не знаю. Но факт остаётся фактом — как-то сумел.

– Εсли ваш сын упал вместе с лестницей, как вы спустились с крыши? — приложив ладонь к больному месту, поинтересовалась я, уже понимая, что именно случилось.

— Как спустился? — мужчина растерянно смотрел на мою руку на своей припухшей голени. — Не помню. Спрыгнул, кажется…

Спрыгнул. С крыши второго этажа — домов ниже у нас на улице не было. А потом бежал ко мне со сломанной ногой и сыном на руках, спасая ему жизнь. Я слышала про подобные случаи, сейчас увидела воочию.

— Сколько я вам должен? — вставая на совершенно здоровую ногу, поинтересовался мужчина, после того как опять многословно поблагодарил меня.

— Нисколько, — не успела я открыть рот, как за меня ответил лорд-целитель. — Лечение, при котором я присутствовал, я и оплачиваю. Такой у нас был уговор.

Выложил на стол три золотых — интересно, какое жалование у королевского целителя? — поцеловал мне окровавленную руку и ушёл, ничем не напоминая того чопорного аристократа, который ворвался ко мне несколько часов назад. Просто усталый пожилой человек в дорогой одежде, не более. Даже трость свою забыл, но это я увидела позже, когда проводила счастливых родителей, уносящих своё завёрнутое в отцовскую рубашку сокровище.

Тяжело опустившись в кресло, я чувствовала себя совершенно обессиленной и думала, получится ли за оставшееся время набрать достаточно сил, чтобы хватило на лечение Эррола.