Целительница моей души

Я задрала у малыша — на беглый взгляд ему было лет пять или меньше, — рубашонку и приложила ладонь к животу, проводя диагностику и одновременно стараясь остановить кровотечение, сейчас это было важнее всего, ребёнок потерял много крови и мог умереть в любую минуту.

Много времени это не заняло, и картина предстала нерадостная. Несколько переломов, к счастью закрытых, сотрясение мозга, это не особо хорошо, но я справлюсь, а малыш хотя бы без сознания, от боли не мучается. Χуже были несколько ран на ногах и ягодице, словно парнишку проткнули… то ли кольями, то ли ещё чем таким, причём не единожды. И самое страшное — разрыв селезёнки. Ещё и куча крохотных ранок в районе ног и спины. Что же с ним случилось? Ладно, потом выясню, сейчас главное — кровь оставшуюся сохранить.

— Я могу помочь? — услышала голос лорда-целителя. Кивнула — сейчас мне помощь совсем не помешает.

— Вон там, в ящике, ножницы, — я кивнула на тумбочку возле рукомойника. — Надо срезать с него одежду. И держите кровотечение в селезёнке, пока я её залатаю. Боюсь на все раны одновременно меня не хватит, и ребёнок истечёт кровью.

Первым к тумбочке метнулся отец малыша, он же вмиг срезал с сына рубаху и штанишки, целитель опустил ладонь на живот ребёнка, я почувствовала, как у меня перехватили управление кровью и тут же начала сращивать порванную селезёнку. Получилось, смерть отодвинули еще на шажок. Теперь я могла и остальными ранами заняться, продолжая сдерживать кровоток в них."

"Вдвоём с целителем мы заживили рваные раны, кровотечения можно было больше не опасаться, и я занялась кровью, скопившейся в брюшной полости. Разобрала на составляющие и аккуратно вернула обратно в сосуды. Бледный до синевы малыш порозовел и задышал легче, а я облегчённо выдохнула — мало было просто остановить кровь, её нужно было восполнить, и у меня получилось. Конечно, из внешних ран тоже вылилось достаточно крови, но эта потеря была не критичной — крупные сосуды задеты не были.

Пока целитель сращивал трещины в рёбрах, я занялась переломом левого бедра, если не считать селезёнку, рана там была самая тяжёлая. Потом левое же предплечье. Отец очень удачно положил малыша на стол — правый бок у него практически не пострадал, а все остальные травмы были на виду. Отец, срезав с ребёнка одежду, отступил, обнимая жену, не позволяя ей цепляться за сына и внимательно следя за лечением, понимая, что помочь ничем не может, просто не путался под ногами. Идеальный родственник пациента, что было бы, окажись здесь только мать, думать не хотелось.

Мы с лордом-целителем работали чётко и слаженно, он молча признал моё старшинство и выполнял команды спокойно, словно годами работал моим ассистентом.