Душа на осколки

Неужели думал, что хоть какие-то преграды остановят ее на пути к тому, что она сама назначила своим счастьем? Нет.

— Если хочешь, я тоже могу позволить тебе вернуться, помня…"

"— Не хочу, — Любимица мотнула головой. Рыжие локоны мягкой волной качнулись, закрывая на какое-то время лицо обладательницы, а потом она снова вскинула взгляд на Создателя. — Лучше вновь полюблю его.

— И он снова сделает тебе больно…

— И я снова буду счастлива. С ним.

— Глупая, упрямая девочка, — не выдержав, Он снова блеснул глазами, глядя в это блаженно спокойное лицо. Ее хотелось встряхнуть, переубедить, заставить, сломать. Ему.

— Простите меня, — и она явно читала все это в глазах Вечности, Мудрости, Добра. Ведь именно этим Он был, должен был быть. — Простите. Я ведь не знала, что встречу его. Не знала, что так полюблю.

— И я не знал, — смирение в ее голосе, взгляде, спокойствие в мыслях и откровенность же не оставила Ему ни шанса дальше злиться. Какой в этом смысл, если исход понятен обоим? Его ангел, его Любимица, его Альма — совсем даже не его. И как бы он ни пытался доказать ей, что тогда она совершила ошибку, что сделала неправильный выбор, она не поймет. Не поймет потому, что выбор, как раз, правильный. Для нее всегда правильный.

Это ведь действительно он когда-то создал их. Сначала — ее, потом — его. Не думая о том, что они могут встретиться. Создавал независимо друг от друга. В ее душу закладывая искренность, чистоту, жертвенность, доброту. В его — решимость, благородство, упрямство.

А потом выпустил в мир. Его ошибка была именно в этом — выпустил их в один мир, в котором они уже не могли не встретиться. Сам того не подозревая, он создал две половинки одного целого. Так кому же теперь пенять за это? Ей? Глупо. Только себе.

Иногда, заигрываясь, входя в раж, он даже забывал, как жестоки они с Люцифером. Зато теперь очень хорошо это понимал. Нет. Она не виновата, что полюбила лорда. Не виновата, что предпочла его всему миру. Он действительно сам создал их такими. И теперь может либо уничтожить, либо…

— Я благословляю вас, Альма. — Либо наконец-то перестать сопротивляться тому, чего не миновать. — Теперь сами.

Эпилог

Альма сидела на поваленном дереве, водя подушечками пальцев по высоким травинкам. Они приятно щекотали, оставляя на коже влажные дорожки.

Ей стоило бы бояться. Наверное, можно даже заплакать, но на душе было так спокойно, что не получилось сделать ни первое: ни второе.

Втянув в себя пряный воздух: девушка закрыла глаза, кутаясь в шаль. Как ей было хорошо сейчас. Одной, в лесу, чувствуя его сырость, насыщенность запахами и звуками.

Откинув голову, Альма посмотрела в небо — чистое, ясное, голубое небо без единого облачка.

Когда где-то сбоку послышался шелест листьев, она подумала, что это очередной лесной гость.