Душа на осколки

Все равно разворачивать карету уже поздно, отговаривать его — тоже, просто теперь поездка стала еще большим испытанием для ее и без того натянутых до предела нервов."

"Девушку разрывали на части сомненья. Она очень хотела быть с ним всегда, на всех уровнях, во все времена. Хотела прожить долго и счастливо вместе. Так долго, сколько позволит ее собственная жизнь, а потом еще чуть-чуть, благодаря дарованным уже им и их совместными детьми годам. Хотела услышать клятву от него в храме, но как же страшно было возвращаться в место, в котором все началось, будто отматывать время вспять.

Экипаж остановился на слишком хорошо знакомой опушке, у каменной арки ворот обители. Первым вышел Ринар, а Альма еще долго сидела в карете, не решаясь даже взглянуть на место, когда-то названое ее домом.

— Альма, солнце садится, нужно поторопиться.

Кивнув, девушка собрала силы в кулак, заставила себя выйти экипажа, вскинуть голову, с горечью осознать, что в ее мире за эти годы изменилось все, а здесь не изменился ни один камушек, только могил во внутреннем дворе наверное стало больше… Больше всего Альма боялась узнать, что наставниц уже нет.

Ринар держал ее за руку, когда они вошли во двор обители, когда обогнули центральное здание, служившее домом для наставниц и послушниц, направились прямо к небольшой часовне.

Не строились отдельных храмы для лордов и людей, никто не ставил под сомненье существование рая и ада, бога и дьявола. Просто правили они в разное время. Днем — время людей и их покровителя, ночью — лордов, а полукровки справляли обряды в зависимости оттого, кем ощущали себя больше.

Альма помнила: как в этой часовне несколько раз действительно венчались, благословляли рожденных детей, но больше отпевали усопших.

На входе их встретил единственный местных мужчина — ключник и пономарь. Он поклонился лорду, протягивая мантии. Альма его узнала, очень хорошо узнала, сердце тут же забилось быстрее, а он ее нет, даже взгляд не поднял, протягивая черное одеяние.

— Умница, — видимо, чувствуя, что она сейчас не в состоянии справиться даже с такой элементарной вещью, как облачиться в мантию, Ринар сам накинул ее на плечи Альме, покрыл голову капюшоном.

Потом так же за руку подвел к готовому уже к церемонии алтарю, набросил мантию уже на свои плечи.

Вести церемонию должна была одна из наставниц. Ее Альма помнила, Грэта. Вот только на этом заканчивались все воспоминания.

Сама церемония прошла для Альмы как в тумане. Горели свечи, пахло странно, лишь в середине молитвы она вспомнила, как боялась, что храм ее не впустит. Он впустил. Молния не ударила в крышу, высшие силы не закрыли дверь перед ее носом, даже подол платья не загорелся от свечи.