Душа моя

Деликатно и вполне обосновано, правда…

— Колька? — сразу поняла она: — дурак он — Колька. Заводил тут о тебе несколько раз… Я сказала — съезди, поздоровайся. Перевел в шутку.

— Это я дура. А он все правильно сказал. Так что… интересный мужик, конечно и скорее всего — зацепил… Чем, как и насколько сильно — вообще непонятно. Это в принципе необъяснимо, я считаю. И еще один момент… бред, конечно — только что в голову пришло… — задумалась я.

— Ну, давай уже — колись, — толкнула она меня в плечо.

— Он седой — белый весь.

— И что? Была бы в его прошлом сильная история, Коля, наверное, рассказал бы. Это ж какая должна быть трагедия? Нет… скорее всего просто ранняя седина. Бывает и такое.

— Я не о причине сейчас — баба Маня все уши прожужжала о том, чтобы я огляделась и увидела белое. Ну не снег же, Лян? Я уже и в эту сторону думала — он выпадет и жизнь совсем наладится. А теперь…

— И все равно — никаких телодвижений с твоей стороны?

— А я сделала, что было велено — увидела. Дальше не рискну. Больше не хочу.

— Больше — боюсь, — поправила меня она.

— Боюсь, — согласилась я с облегчением — все-таки полезно иногда выговориться: — О чем мы с тобой говорим сейчас? Два года прошло. Го-да!

— Не орел мужик? — недовольно протянула Алёна.

— Или просто я не его орлица, — улыбалась я, — ты бы меня тогда видела… Орел он, орел — не дернул же на выход сразу, как увидел?

— А спрашивал о тебе зачем?

— Знакомое лицо увидел, узнал… может. Умеем мы себе надумать…

Мы поговорили еще, но уже легко и со смешками, убрались на кухне и разошлись спать.

Хорошо поговорили. И все я Алёне сказала правильно — как чувствовала. Страшновато было… не хотелось больше потрясений и разочарований. И потом — у меня уже были мечта и цель, пускай и кратковременные: подкопить к лету деньжат и махнуть куда-нибудь вдвоем с Анжелой. В Грецию или Италию, например. Хотелось перемен и экзотики, аутентичной еды других народов, а не местных ее реплик, ярких впечатлений и сильных ощущений. Это не так много, но главное — вполне реально. Склеивать и латать жизнь нужно не спеша, аккуратно, постепенно… получая при этом по возможности удовольствие.

Ноябрь, декабрь… потихоньку и разговор этот и та встреча забывались, стираясь с памяти. Но тогда, вернувшись домой от Дружаниных, я странно себя чувствовала — чего-то ждала. Копаться в себе и пытаться объяснить такое — глупо. Но я очень хорошо когда-то поняла что-то похожее — в той песне про Алёшу, когда старенькая мать увидела на экране давно погибшего на войне сына, поднимающегося в атаку. Вернувшись из кино, она опять… снова ждала его. Наперекор времени и любым доводам разума. Сердце просило и верило, и она снова ждала, что вот-вот… сейчас он постучится в окошко — с войны.