Гарольд Дурсль

Ничего такого он не ощущал - ни магического истощения, ни физической усталости - а ведь Люпин гонял его жестче, чем остальных. В чарах Гарри оказался самым слабым учеником. Томас списывал все неудачи на порывистость движений и советовал заняться бальными танцами. Драко было оживился, представляя, как погоняет Гарри, но понял, что сил на еще одни уроки не хватит. К началу июля они несколько втянулись. Нет, уроки на каникулах по-прежнему оставались каторгой, но времени хватало и на мелкие пакости. Хотя, по мнению Блейза, по возрасту им пора было переходить на пакости более крупного масштаба.

Но в тот день Гарри уже за завтраком чувствовал себя выжатым, как лимон. Всю ночь ему снилась какая-то белиберда, так что едва проснувшись, он немедленно снова захотел спать. Уныло прожевывая бесконечный бутерброд, Гарри с сонным раздражением прислушивался к разговору за столом. Вернее, к его обрывкам. Размеренное «бу-бу-бу» взрослых временами разбавлялось визгливым сопрано Блейза или капризным прискуливанием Драко. Блондин опять что-то выпрашивал. Захотелось просто опустить голову в кашу и заснуть. Решение пришло внезапно. И подсказал его Невилл. Он поинтересовался у Малфоя зарослями рододендрона почти у ограды парка. Гарри совершенно не понял, чего хотел Лонгботтом, но вспомнил о миленькой полянке посреди кустарника. Там можно укрыться и вздремнуть от души. И уже через четверть часа он удобно устраивался на прихваченной из прихожей мантии.

Крепкий сон постепенно сменился на сонную одурь. Гарри уже выспался и даже проснулся, но разморенный почти полуденным солнцем не спешил ни шевелиться, ни открывать глаза. Он валялся растекшейся по песку медузой и наслаждался покоем и абсолютным ничегонеделаньем. Состояние, которое он гордо назвал «кататония». И которое кто-то нагло разрушил. Сначала Гарри честно пытался не замечать неприятного бухтения едва ли не над ухом, но звук нарастал, и пришлось открыть глаза. Спросонья он ожидал увидеть над головой недовольного Сириуса, или укоризненного Люпина, или еще кого. Но увидел только небо и цветы. Разговаривали на тропинке, огибающей кустарник и ведущей куда-то в заросли одичавшей ежевики. Туда не рисковал соваться даже Невилл.

- … и вы не нашли ничего лучшего, чем рвануть ко мне! Да авроры будут здесь уже через час. Отследить магический след…

- След чего, Люциус? На нас нет ни единой магической вещи. Мы даже волосы сбрили, если ты еще не заметил. И трижды выкатались в утренней росе.

Гарри насторожил уши. Новая тайна сама притопала к нему и торчала перед самым носом. Если бы еще и увидеть собеседника Малфоя. Ой… их больше, чем один! Потому что продолжил новый голос:

- Лорд Малфой, милости просим и защиты. К ногам припадаем, обещая заплатить за все, чем одаришь или оскорбишь.