Гарольд Дурсль

А Сириус с улыбкой покачивал невзрачным мешком.

Гарри почти бегом кинулся к крестному, но о мече не забыл. Подхватил его с пола и потащил за собой. Мысль подарить раритет Сайфу как влезла в голову, так и застряла. Гарри просто воочию представлял, как его будут благодарить. Но пока хотелось выяснить, куда делся змей. Сириус тянуть не стал, он коротко и четко рассказал о непроницаемом для ничего мешке Персея. В точно таком этот древний маггл нес голову Горгоны. Правда, с тех пор мешок несколько усовершенствовали, и теперь из него ничего не капало. Да и внутрь, после того, как завяжешь, ничего просочиться не могло. В таких мешках переносили опасные или магически нестабильные артефакты. Уменьшенный василиск тоже влез.

Меч Гарри, как и планировал, завернул в мантию невидимку. У лаза наверх Сириус вытащил из кармана шнурок и трансфигурировал его в толстый канат. По нему они и выбрались наверх. Не без труда, зато тихо. Осторожно выглянув в коридор, Сириус поманил Гарри, и они опять без проблем добрались до башни. Сунув меч в сундук, Гарри успокоился. Теперь никто не отнимет.

В Малфой-мэнор они вернулись к обеду. Люциуса еще не было, но никто не волновался. Собрания Визенгамота затягивались надолго. Старые бюрократы любили поговорить. И не столько о деле, сколько о своих былых заслугах. Сириуса едва не передергивало от омерзения, когда он вспоминал верховных магов. Не обращая внимания, что выговаривается перед детьми, он отрывисто и зло говорил о необходимости смены всех устоев волшебного мира. О том, что законы устарели настолько, что египетские пирамиды по сравнению с ними выглядят сопливыми юнцами. И что он лично, если от этого будет зависеть хоть какой-то прогресс, присягнет на верность даже самозванцу.

Увидев меч, Сайф онемел. Он долго с благоговением гладил металл лезвия, разглядывал тяжелую рукоять и почти плакал от умиления. Придя в себя, потерянно шмыгнул носом и неуверенно произнес, что не может принять столь ценного подарка, что за такой меч можно волшебную силу отдать… Гарри напыжился от гордости за собственную бескорыстность и принялся уверять Сайфа, что меч точно его и все. Тогда Сайф немного помялся, а потом сделал совершенно невероятную вещь.

Он опустился на одно колено, склонил голову и, положив руку на меч, быстро протарахтел:

- Клянусь принять тебя, лорд Поттер, как своего сюзерена и защитника. Клянусь стоять за тебя столько, сколько мне отмерит судьба и время.

Гарри открыл рот и непонимающе оглянулся на Сириуса. Крестный приподнял брови и уважительно кивнул Сайфу:

- Сайф, это благородный порыв. Но не слишком ли ты молод для подобных клятв? Подрасти немного, а потом решишь…

Сайф отрицательно покачал головой, отказываясь. С колена он все еще не поднимался.