Герцогиня-дурнушка

Я зайду к вам позже, моя дорогая.

Тео выбежала из комнаты, крепко зажав в руке медальон.

Сэр Генри Гизмонд, кавалер ордена Подвязки и герольдмейстер, ответственный за порядок и соблюдение процедур в Палате лордов, был в ужасе перед предстоящим.

– Я должен построить их всех в очередь по старшинству перед входом в зал, – с раздражением говорил сэр Генри за тостами с мармеладом. – А их около двух сотен, и они будут говорить, говорить и говорить… В особенности те, что постарше. Я всегда ужасно боюсь таких заседаний.

Леди Гизмонд с пониманием кивнула. Она знала, что ее дорогой Генри терпеть всего этого не мог, хотя возможность проявить себя главным советником Короны в вопросах церемониала и геральдики доставляла ему огромное удовольствие.

– Это ужасно печальное событие, – пробормотала леди Гизмонд. – Лорд Айлей был во всех отношениях очень милым молодым человеком. Мне нестерпимо думать, что он погиб.

– Больше всего неприятностей доставляют пьянчуги, – продолжал Гизмонд, следуя своему собственному ходу мыслей. – Ты этого представить себе не можешь, дорогая… Многие из них прячут фляжки под своими пурпурными мантиями. Просто поразительно! Мне с трудом удается удержаться, чтобы не стукнуть их по пальцам при случае.

– Сегодня они не будут выпивать, – с уверенностью заявила леди Гизмонд. – Разве часто пэра объявляют умершим за отсутствием? Сама леди Айлей тоже там будет. Я убеждена, что все отнесутся с уважением к ее страданиям при прощании с супругом. Знаешь, говорят, это была любящая пара.

Потребовалась помощь семи герольдов, но Гизмонду все же удалось построить пэров в очередь, готовую проследовать в зал заседаний Палаты лордов; герцоги стояли в паре с герцогами, а графы – с графами.

– Как проклятый Ноев ковчег, – пробормотал Гизмонд себе под нос уже не в первый раз. – Ваша светлость должны оставаться на месте, – сказал он громко, удерживая одного престарелого и совершенно глухого пэра.

Сэр Гизмонд наконец вздохнул с облегчением, когда послышался звук трубы. И торжественно прошествовал к двери, увлекая за собой две ровные шеренги непрестанно переговаривавшихся пэров. Солнечный свет, щедро льющийся сквозь высокие арочные окна, отражался в позолоченных люстрах, свисавших с потолка. И поистине великолепное зрелище предстало перед Гизмондом, когда он повернулся к залу; он ждал, когда пэры, одетые в темно-красные, отделанные горностаем мантии, усядутся на скамьи. Лорд Фиппшот, по-видимому, потерял свои очки, а его светлость герцог Девоншир указывал пальцем в сторону переполненной галереи для зрителей, сейчас занятой знатными дамами. Но все лорды располагались в должном порядке, и никто из них, как видно, не переусердствовал с бренди за ленчем.