Дурная

Кстати, увидимся в зале суда, мой тигр, рррр. Я буду справа от тетки в мантии. Но мне больше нравится сверху. Ты ведь помнишь?"

"– Что ты хочешь? – прищурился Боярцев, совсем как мне показалось, забыв о моем присутствии. Между ним и Кэт только искры не полетели. – Только попробуй помешать мне забрать ребенка.

– Ой, страшно как. И что ты сделаешь? – хмыкнула красавица, и резко развернувшись на головокружительных каблуках пошла к тяжелой двери суда.

Макар БоярцевЧто я делаю? Мне ведь не нужен этот мальчишка, похожий на испуганного воробья, в глазах которого сейчас вся скорбь мира. Он сидит возле Ольги Константиновны, обняв свой дурацкий «сидор» в форме пса из мультика, и даже не шевелиться вот уже полчаса. Ждет решения. Зато дурная овца, обморочно привалившаяся ко мне, дрожит как осиновый лист на ветру, и кажется вот-вот отгрызет себе губу, которую мусолит все время, пока судья монотонно бубнит что-то себе под нос. Помочь ей может? Взять и впиться зубами в плоть. Очень хочется от чего-то. Почти до одури.

– Установление отцовства не представляется возможным. Истец не участвовал в воспитании ребенка, не помогал материально, нет свидетелей того, что несовершеннолетний Алексей Сопотов родился от связи его матери и Боярцева Макара Федоровича. Предоставленный суду анализ ДНК не является достаточным для признания его родителем мальчика.

– Бинго, – хмыкнул я, залюбовавшись змеиной улыбочкой моей бывшей любовницы, сидящей по правую руку от служительницы фемиды. Молоде-ц, гюрза моя, то что нужно. Что ж, видно не судьба. Кэт устраняет мои косяки хладнокровно. Это я что-то поплыл. А она стервь, делает пакости хладнокровно и наслаждаясь. То, что прописал сам дьявол.

– Я не закончила. В признании отцовства вам отказано. Вы можете подать апелляцию в течение тридцати дней с момента вынесения решения. Но, по заявлению законного опекуна, переданного суду из больницы, где он проходит лечение, а так же рекомендаций социальных работников, суд решил предоставить вам временное опекунство над мальчиком, пока его дед не восстановится после болезни, – зыркнула на меня тетка, облаченная в пожеванную мантию и схватилась за лежащий на столе молоток, явно желая запустить в меня своим орудием карающего правосудия. Мальчишка тихо хлюпнул носом. – Документы, предоставленные вами находятся в рамках правовой нормы. Мне нужно согласие вашей супруги на опеку и согласие ребенка, который уже достиг десятилетнего возраста и сам может решать, чего он хочет.

А почему не спрашивают меня, хочу ли я, чтобы моя жизнь перевернулась с ног на голову? И чтобы у меня была жена, по улыбающейся физиономии которой сейчас бегут слезы радости? А, ну да, я ж сам на ней женился, явно повредившись умом после столкновения с Запорожцем.