Дурная

– Я не корчу, – огрызнулась я, чувствуя, как дрожат мои пальцы, которые я послушно сомкнула на подставленном мне локте «мужа». – Это мой счастливый дресс-код.

– Это очень заметно, поверь, что не корчишь. Но ты хотя бы притворись адекватным членом общества, если хочешь стать мамулей. Хотя вот убей меня, не понимаю, на хрена тебе нужна эта головная боль. Не за должность в моих магазинах же, ты так рвешь свой тощий зад? – хохотнул Боярцев.

– Слушай, а ты не думал, что я просто нормальный человек, который сострадать умеет. Что мне очень хочется, чтобы твой сын просто был счастлив? Я просто пережила…"

"– Избавь меня от эскурса в твое убогое прошлое, и сделай вид, что ты страшно меня любишь, – в глазах Макара заплясали злые черти. Я посмотрела туда, куда был направлен взгляд этого странного мужчины и увидела ошеломительной красоты женщину, выбирающуюся из приземистой сияющей машины, цвета взбесившегося лимона. Красавица, будто танцуя, направилась к лестнице, на ходу нацепив на нос солнцезащитные очки. Зачем непонятно, солнце в сравнении с ней, кажется, потускнело на небосводе, и спряталось за тучку поплакать о своей светильческой доле.

– У меня тощий зад, – обреченно выдохнула я в щеку Боярцева. Он прижал меня слишком крепко к себе, аж до боли в бедре, в которое он впился пальцами, как голодающий в сдобную булку. – И костюм идиотский.

– И что сподвигло тебя признать мою правоту? – хмыкнул этот демон мне в макушку.

– Боряцев, ну надо же. Ты соскучился? Или просто преследуешь меня? И кстати, дорогой, у тебя к пиджаку что – то прилипло. Что-то ошеломительно розовое и абсолютно непривлекательное. На тебя это не похоже, дорогой. Обычно ты не страдаешь дурновкусием, – мелодично рассмеялась богиня, задрав голову к небу.

– Отнюдь, – улыбка моего благоверного превратилась из оскала в подобие «сахарных губок», ну таких приторных мармеладок, в форме губ, от которых сахарная кома наступает почти мгновенно даже у здоровых людей. – Судя по тому, сколько времени я провел с тобой, Кет, вкуса я лишен напрочь. Кстати…

– Кстати, я подумала над твоим предложением, котик, – ослепительно улыбнулась красотка. Господи, ну почему мне так неудобно и больно? И пальцы мужчины, съехавшие с моего бедра на мою же тощую ягодицу, кажутся мне сейчас кузнечными клещами, раскаленными в доменной печи до красноты. – Я согласна стать госпожой Боярцевой. Но у меня есть ряд условий, дорогой, – словно меня не существует, или я действительно незначительный паразит, рыба прилипала, продолжила красавица, подойдя так близко, что я почувствовала аромат жвачки и тонких духов. Она провела пальчиком, увенчанным длинным алым ногтем по щеке моего «благоверного» раздув идеальные тонкие ноздри. Господи, дай мне сил.