Дурман для зверя

Снова этот странный мучительный сон! В нем внутри нечто ворочалось во мне, такое сильное, огромное даже, отчего тело ощущалось тесной оболочкой, тонкой, но нерушимой и от того удушающей. Как коробка из костей и кожи, что неминуемо уменьшалась в размерах, как кусок шерсти в кипятке. Такая тонкая или даже хрупкая, сквозь которую видна моя неизведанная прежде свобода, но и прочная при этом. Прорвать ее можно, лишь разрушив окончательно, а это пугало так, что я сидела вся потная и дрожащая от внезапной паники, дико озираясь на стены малознакомой комнаты."

"Поняв, что уснуть все равно уже не вариант, я включила свет, нашла на столе свой телефон и еще одно щедрое пожертвование от моего «господина». На пропитание и мелкие расходы, так понимаю. Бери, Аяна, и благодари щедрого барина, холопка. Искушение все же ослушаться и позвонить было так велико… но тут я вспомнила и тот подвал, где с нами чуть не сотворили ужасное, и последнее видео… Нет, не время рисковать так и столь многим, пока я понятия не имею, насколько реальны все угрозы и наверняка за мной присмотр поначалу особенно тщательный.

Залезла в контакты и скрипнула зубами, поняв, что у меня их оставлено только два: «Мама» и «Захар». Мстительно прищурившись, набрала своего шантажиста и ждала ответа. Полшестого, но ты сам приказал, так что так тебе и надо, и похрен мне, если придется кому-то объяснять, что за девка звонит…

— Слушаю! — Голос его не звучал сонно, скорее уж устало, и мне на малю-ю-юсенькое мгновение все же стало стыдно. Я ведь слышала часть разговора с его матерью, и, как понимаю, в их семействе проблемы, которые ему и предложено было решить.

— Иду на пробежку, — заявила без всяких вежливостей.

— И не спится тебе, — хмыкнул Захар. — Ничего, я это скоро исправлю. Как вернешься — отзвонись. И оденься нормально — с утра холодно очень, а ты мне не в доктора играть нужна.

Скотина!

Консьержка проводила меня пристальным взглядом, явно прикрепив на спину табличку «шлюха» или типа того. Зато рядом с домом обнаружился ухоженный парк, где бегать было одно удовольствие. Что я и делала, пока мышцы не забастовали, а голова не опустела. Волшебное средство, что неизменно срабатывало, сколько себя помню.

На обратном пути в лифт со мной вошел долговязый парень и стал пялиться, осматривая с ног до головы совершенно бесцеремонно. Когда добрался до глаз, я ответила столь же наглым прямым взглядом, и он неожиданно стушевался и покраснел.

— Привет. Не встречал тебя тут раньше, — пробормотал он, но двери открылись на моем этаже, и я просто молча убралась.

Я уже почти разделась, чтобы смыть пот, как входная дверь негромко хлопнула.