Дурман для зверя

Мы рванули с места, окатив беднягу целым душем из взлетевшего из-под колес снега.

— Ты, как погляжу, тот еще милаха, — поддела я, незаметно исследуя отголосок запаха парня, что добрался до меня. Тоже какой-то любопытный, но ни в какое сравнение с захаровым не шел.

Окно в машине так и осталось открытым, и поток ледяного воздуха пробирал до костей, заодно и позволяя мне чуток удерживаться в рамках адекватности.

— Не хрен принюхиваться к моему, — огрызнулся златоглазый демон. — И ты тоже сейчас это прекрати! Не беси меня! Время неподходящее, плохо кончится.

Ладно, видимо, незаметно было только для меня, он разом срисовал.

— Для меня?

— Для этого оборзевшего щенка.

Он резко затормозил, практически оббежал машину, мгновенно оказываясь перед моей дверью и распахивая ее.

— Идем-идем, кукла! — скомандовал он, выволакивая меня наружу под локоть, и потащил к дверям одноэтажного приземистого коттеджа довольно мрачного вида.

— Каземат какой-то, блин, — прошептала, успев вскользь окинуть эту натуральную тюрьму взглядом.

Бревна стен толстенные, я бы не обхватила, и окошки при этом крошечные, чуть ли не бойницы, да еще и с мощными решетками.

— Так и надо, — буркнул Захар, отпирая аж три замка и затягивая меня внутрь.

Включил свет и, пока я щурилась, запер нас обратно, еще и задвинул монструазного вида два засова.

— Что-то мне окончательно ссыкотно стало, — прокомментировала я его действия. — А вещи ты забрать не хочешь?

— Они нам не нужны пока будут.

— Офигеть. — Судя по всему, мое терпение совсем кончилось, и в единую секунду стало потряхивать от всего и сразу: от страха, злости, возбуждения. — Время откровений наконец пришло, надеюсь.

— Да. Раздевайся, — сверкнул на меня медовыми глазищами с отчетливо читаемым вожделением приказал он и начал торопливо расстегивать рубашку."

"— Сейчас? Ты, зараза, издеваешься? — тут же взвилась я и зашипела, ощутив волну прокатившейся от головы до пят той самой костевыворачивающей и нервораздирающей боли. — Ты обещал мне сказать, что со мной не так, а не трахнуть еще разок.

— С тобой все так, а трахаться мы будем много и часто, но не сейчас. — При этом сам расстегнул ремень и стянул штаны вместе с трусами, засветив своим полноценным стояком.

— Почему? — опешила я и замотала головой. Мигом стало жарко, а опьянявший до сих пор его собственный аромат достиг убийственной для меня концентрации, сделавшей что-то с моими коленями. — Твою же мать! Пофиг мне на трах, говорить ты со мной будешь?

— Не пофиг, и буду.

— Бесишь! — оскалилась я, отступая к стене и безуспешно отмахиваясь от его рук, принявшихся и за мои вещи. — Одетыми мы что, поговорить не могли?

— Тебе очень идет этот костюмчик. Жаль будет его испортить безвозвратно.