Дурман для зверя

В этом платье и вдохнуть-то поглубже страшно, а как ни сядь, все выходит какое-то бл*дство — все ляжки на виду.

— Туфлях, Аяна. Весьма недешевых туфлях от одного очень известного бренда.

— Да пофиг! Вы бы меня лучше учили в них красиво лежать, блин, это уж точно пригодится, и господин рабовладелец будет вам весьма благодарен за это. Может, премию еще отслюнявит!

— Заплатит, — невозмутимо поправила меня Серафима. — И в твоих же интересах, Аяна, перестать воспринимать свою жизнь с Захаром как некое рабство.

— Ага-ага, я помню, — усмехнулась, зашагав опять от бедра, подчиняясь ее повелительному жесту. — Мне следует ценить это время и использовать потом приобретенный опыт в своих целях. Еще и быть благодарной благодетелю за то, что одета-обута-сыта-проэпилирована во всех местах и т. д. и т. п.

— И не находишься под следствием, как и твои друзья, и не отрабатываешь долг каким-нибудь куда менее приятным образом. И еще получаешь весьма ценный чувственный опыт с чрезвычайно щедрым с тобой в этом смысле партнером, к коему и сама испытываешь очень сильное влечение, а так везет далеко не всем женщинам. Некоторым вообще никогда.

— Может, не так уж им и не повезло, — пробубнила себе под нос. — Мне раньше жилось куда как спокойнее, и порядка в голове было больше, чем сейчас. Я точно знала, чего хочу, а чего не хочу, а не вот эта вот байда.

— Сумбур, Аяна.

— Да хоть как это называй! — огрызнулась, проносясь мимо Серафимы. — Он заставляет меня не чувствовать себя хозяйкой ни своему телу, ни мозгам! Каждый раз, когда это заканчивается, я будто из другого измерения возвращаюсь и понять не могу, как так-то?

А главное, не могу перестать желать повторения.

— Ну тогда, возможно, тебе следует попробовать как-то и самой участвовать в управлении происходящим между вами, — продолжила умничать Серафима, ткнув меня между лопатками острым ногтем, напоминая об осанке.

— В смысле?

— В прямом, девочка. Не пассивно принимать ласки и руководство своего любовника, а отвечать ему тем же.

Секунда ушла у меня на представить, как облизываю, кусаю, сжимаю Захара повсюду, как он это вытворял со мной, и здравствуй, новый пропущенный удар похоти прямиком в мозг.

— Еще чего! Это тогда будет будто бы я охренеть как рада всему, что он со мной делает! А это не так.

— Конечно не так. Тебе же больше нравится безвольно подчиняться ему. — Эта тетка реально выводила меня из себя своей манерой подзуживать, не меняя ничуть выражения лица или тона, эдакая Мадам Невозмутимость, мать ее. — Он приходит, когда хочет, берет, как пожелает, ты просто позволяешь ему это, получая удовольствие в процессе. Так?

Я сглотнула, вспомнив последний раз с Захаром.