Дурман

– Ты что делаешь, девочка? – Он задал вопрос, плотно сжимая губы.

– Еще не знаю точно…

– Уверена?

– Нет.

Она не отдернула руку назад, когда Север так же, не убирая острые и смертельно опасные клинки, отвел их от лица, направив вниз.

К груди."

"Влада шумно и резко втянула в себя внезапно сгустившийся воздух, когда ощутила, как сталь коснулась ее кожи. Север был предельно осторожным – ни единого лишнего движения, нажатия. Все идеально контролировалось.

И между тем атмосфера в комнате стремительно менялась. Словно перед грозой, когда воздух наполняется озоном и ты ждешь, что вот-вот небо развернется и хлынут зяблые, острые капли дождя. Но ты никуда не спешишь. Ты этого хочешь.

Влада не узнавала себя. Она лежала, и внутри нее зарождалось нечто непривычное, к чему она оказалась совершенно не готовой. К возбуждению, что накрывало ее с головой. Казалось бы, что тут необычного: муж и жена, утро, постель, они после вчерашнего секса оба голые. Им ничего не мешает продолжить.

Но не в их ситуации.

Снова метаморфозы, приходящие в жизнь Влады, когда она их не ждет? Или нечто другое? То, о чем она даже пока боялась думать?

– Ты возбуждаешься. – Тихий голос Крестовского парализовал каждую клеточку в теле Влады. Сложно находиться близко к мужчине, который считывает тебя, как открытую книгу. А возбуждение, что томлением прокатилось по крови, устремляясь к лону, вызывая там более сильные, острые, едва ли не на грани ощущения, подавно.

Он же оборотень.

Похоть – их стихия.

Нет, он сильнее любого оборотня.

Он – берсерк.

Потомок вымершего рода. Сильный и властный. Жесткий.

Смотрящий на нее глазами, в которых бушевали неизведанные стихии, затягивающие ее и не отпускающие.

Влада опасалась пошевелиться. На подсознательном уровне она не сомневалась, что Север не допустит и капли ее крови. Откуда пришла эта уверенность? Может быть, от статуса, что она теперь носила? Или она прочла это все в тех же темно-карих глазах? Она не знала. Ее теребило другое – собственные эмоции. Сталь, прикасающаяся к коже, будоражила, волновала, поднимала в ее душе те грани чувственности, о которых девушка и не подозревала. Пробуждала в ней стремление быть подчиненной, покоренной сильным самцом. И холодок от металла разогревал ее изнутри.

– Тебе нравится? – с легким недоверием задал вопрос Север, и от его хриплых вибрирующих ноток, что сквозили в голосе, по телу Влады посыпались мурашки.

– Не знаю. – Она хотела быть честной. Сказала, облизнув губы, и сразу же услышала более глубокий утробный рык мужа.

– Не двигайся. Пораню.

Она сглотнула. Ей бы попросить убрать сталь, спрятать лезвия, способные вспороть кожу легким нажатием.

А она молчала.

Смотрела в лицо Севера и не произносила ни слова.