Дурман для зверя

Все так же: губы к губам, не отрываясь, не дыша ничем, кроме друг друга, пока растравленный изнурительным взаимным голоданием слишком скорый оргазм не настиг нас обоих.

— Вот черт! — хапая воздух, выдохнула Аяна, откидывая бессильно голову. — Скрепили знатно. Но с этого момента никаких нарушений.

— Ага. Согласен, — буркнул в изгиб ее шеи, облизывая солоноватую потную кожу, и, не выдержав, заржал, как самый последний из счастливейших идиотов.

Эпилог

Неделю спустя

— Захар Александрович, господин Милютин внизу, настаивает на встрече. Охрана уточняет, можно ли пускать.

Дурацкая ухмылка сползла с моего лица, где прочно прописалась с прошлой ночи. Заставив себя сегодня геройским усилием уйти на работу из собственной квартиры, я оставил Аяну, расслабленно спящей в моей, пардон, уже нашей постели. Конечно, она ни словом не упомянула, что готова перебраться насовсем, но я же теперь оптимист. К тому же обнаружил в себе недюжиные способности упертого прилипалы. Распрощавшись с Серафимой, в чьем происхождении обязательно разберусь когда-нибудь потом, я, естественно, прицепился к понимающе усмехающемуся Родиону и делающей строгое лицо Аяне в поездке к его квартире. И даже не стал настаивать на входе внутрь. Просто самым беспардонным образом потребовал у брата подушку и одеяло и расположился бомжевать под дверью, шокируя его соседей, что так и не собрались вызвать полицию, но я заметил пару раз, как исподтишка фоткали на телефоны, от чего я ощущал незнакомый мне прежде кураж. Ну еще бы, взрослый мужик, в дорогом костюме и пальто, разбил лагерь на площадке. Небось не частое зрелище для растерявшегося народа.

Аяна сломалась на третьем часу моей сидячей забастовки и, приоткрыв дверь, встала рядом, пока я деловито ковырялся в собственном гаджете, имитируя рабочую деятельность.

— Ты зачем это?

— Жду нашего первого свидания, — поднял на нее глаза.

— Мы договорились на завтра. На шесть вечера.

— Всего-то двадцать восемь часов. Чего мне мотаться туда-сюда. — Из квартиры послышалось сдавленное хмыканье Родьки.

— Ты не можешь сидеть тут.

— Почему?

— Холодно.

— Не мне.

— Захар, ты обещал не давить.

— Я не давлю, — поднял ладони в жесте «сдаюсь». — Я просто сижу.

— Это больше похоже на то, что ты следишь за мной.

— Поверь, сквозь стены я видеть не умею, так что, нет, не похоже.

— То есть если я сейчас куда-то пойду, ты не прицепишься следом?"

"— Прицеплюсь, но это не слежка, а защита, кукленочек мой, ведь вопрос с притязаниями на тебя Милютина еще не улажен.

— Хорошо, я обещаю, что никуда не выйду до нашего свидания завтра. Ты поедешь домой?

— Нет.

— Почему?

— Я не видел тебя почти месяц. Практически потерял совсем. Просить меня быть где-то еще, далеко от тебя — реальное издевательство над моими зверями.