Дурман для зверя

Клянусь, все будет лучше всех! Зуб даю!

И ты у меня супер, сестра-а-а!»

И ты вроде, оказывается, ничего… брат.

— Спрашивай, — велела Серафима.

— Что такое эти истинные? Именно то, о чем пишут в фэнтезятине? Увидел и все, кранты, любовь до гроба?

— А ты разве любишь Уварова?

— Я… Да я, по сути, его толком и не знаю, как могу любить? Это же не собака чихнула!

— Но тебя к нему тянет. Непреодолимо.

— Не… — начала я, но вспомнила, что договор был не врать и не притворяться. — Есть такое дело.

— Вот это притяжение, необъяснимое, бесконтрольное и чрезвычайно мощное, и есть признак истинной пары. Это подсказка природы и судьбы для двоих, что они способны стать идеальными друг для друга. Это их шанс создать из притяжения и бешеного сексуального влечения чувство. Ту самую любовь. Помимо прочего.

— Как-то это… ну, не слишком привлекательно выглядит. Смахивает чуток на какое-то принуждение, что ли. Странно для меня. Ради чего?

— Давай-ка мы начнем с начала. Курс молодого оборотня, так сказать. — Серафима перешла к мочкам ушей, и, несмотря на всю серьезность темы, мне захотелось мурлыкать, ей-богу. — Принято думать, что эволюция уделила максимальное внимание человеку, конкретно — виду хомо сапиенс. Собственно, по-другому думать вы и не можете, потому как в школе вас учили именно так. Но те, которых ты сейчас называешь оборотнями, все еще не привыкнув, что и сама относишься к этому виду, тоже прошли длинный путь в своем развитии.

Серафима замолчала, будто задумавшись, и ее зрачки снова вытянулись в узкую полоску, напугав меня своим не то чтобы нечеловеческим, а диковатым даже для животного видом. Стоп! А у кого из животных так вытягиваются зрачки? Разве не…

— Нас, оборотней, почти столько же, сколько животных существует на земле. Вернее, нас столько было. Есть оборотни-волки, оборотни-медведи, оборотни-рыси…

— А вы? Неужели… змея?

— Тебя это пугает? — грустно улыбнулась женщина, чуть наклонившись к моему лицу.

— Ну, скорее да, чем нет. — Мы же тут правду говорить пообещали.

— Не бойся. Я последний представитель этого вида. К тому же настолько старый, что о самом существовании нас, полозов, уже никто и не помнит даже в среде самих оборотней.

Женщина рвано вздохнула и выпрямилась, ускользая из моей прямой видимости, но мне померещилось сверкание слез в уголках глаз."

"— Мы издревле существовали вместе с людьми, и были у нас как хорошие, так и плохие времена. Все эти тотемные животные, духи-покровители, животные на гербах старинных аристократических фамилий… это все знаки, следы, которые мы по-прежнему оставляем в истории человечества.