Дурман для зверя

Но не для того, чтобы стать твоей дрессированной собачонкой, которую ты через месяц еще и пристроить в чужие руки решишь, причем не спрашивая согласия!

— Если я и пристраиваю тебя, как ты изволишь выражаться, то в такие условия, о которых ты не могла бы и мечтать. Слава наследует положение своего отца. Быть супругой беты диаспоры — честь, о которой мечтают десятки чистокровных волчиц, а для полукровки это в принципе недостижимый уровень.

Да срать я хотела!

— Погоди-ка. Супруга? Серьезно? Я даже не помню, как он выглядит, и уж точно не собираюсь в ближайшие годы замуж!

— Ты делаешь то, что я тебе велю. Забыла? Взамен получаешь защиту от готового вытирать об тебя ноги мерзавца, роскошь и достойную жизнь. Твои отношения с Арутюновым — одно из моих желаний, а значит, обязательное условие, отказаться от которого нельзя.

Охренеть не встать! Нет, ну я чуяла, что тут приют и все дары с подвохом, но чтобы такое! У меня и в голове не укладывается.

— Ты себя слышишь? Мы что, в Средневековье живем, когда выходили замуж по приказу отца и возражать не смели?

— Аяна, ты, очевидно, кое-чего не понимаешь. Быть частью диаспоры и пользоваться всеми благами и защитой автоматически означает принимать правила жизни внутри нее. А главное правило здесь — подчинение мне. Отказ равен изгнанию и превращению в никчемную, слабую одиночку."

"— Не так уж и плохо быть одиночкой, если при этом тебе никто ничего не навязывает и не приказывает вступить в отношения с незнакомцем, что просто бред!

— Не забывайся, девчонка! — рявкнул Федор, налетая на меня. — Я не для того потратил на тебя и твою мамашу столько денег и сил, чтобы ты теперь брыкалась, и это тогда, когда я даю тебе лучшее! Я такого не потерплю!

— Это угроза?

— Это четкая рекомендация выполнять мои приказы, чтобы горько не пожалеть.

— И что в итоге? Думаешь, я стану покорно жить с незнакомым мужиком, только чтобы тебе угодить?

— Думаю, ты старательно станешь изображать наличие бурного романа, а потом и счастливой жизни, если это потребуется. Но не обязательно все зайдет так далеко, — ответил он чуть спокойнее.

— Но, блин, зачем все это?

Тиран досадливо возвел глаза к потолку, и, судя по всему, я сейчас окажусь, как обычно, посланной. Но нет, он таки снизошел:

— Затем, что сам факт твоего счастливого существования без Уварова — отрава для него. А понимание, что к тебе прикасается другой, искромсает его на части. Ублюдок буквально станет истекать своей поганой кровью на глазах у своей мамаши.

Ну вот, опять эти объяснения, звучащие полной чушью для меня.

— Мстить отвергнувшей тебя женщине — мелочно и гадко, — буркнула я, отступая к дверям ванной и уже принимая решение. Черта с два я тут останусь.