Дурман для зверя

— Захар! Ау! Мне отключаться пора, не могу же в ресторанном сортире вечность торчать. Слышишь меня вообще?

Слышу, но понимаю с трудом. Голова гудела от рева зверей.

— Айке он не нравится, зуб даю! — еще быстрее заговорил брат. — Но ее явно никто спрашивать не собирается. Я когда проброс сделал, по поводу придется ли делить с ней его капиталы, Федор заверил меня, что девчонка уже в принципе и не важна, раз меня к его берегу прибило, и ее он в ближайшее время пристроит. Ну логично, если он доберется до матери, на весь свет объявив о том, что мой настоящий папаша, то эта бомба в сто раз круче, чем то, что ее чистокровный сынок нашел истинную в полукровке и не видать ей продолжения метаморфовского племени. Закруглятся надо со всей этой театральщиной. Так что будь готов в любой момент нас обоих вытаскивать. Облома Милютин запросто не стерпит.

— Только маякни, — сказал я, но связь уже прервалась.

— Все хорошо? — заглянула мне в лицо Людмила.

— Пока нет. Но будет.

Подвозя ее домой, я раз десять набрал мать, однако та не отвечала. Дома ее тоже застать не удалось, и я решил попробовать заново с утра.

Ночевать, как и все эти дни, поехал, конечно, не домой. В ту самую квартиру, где недолго, но жила моя мультяха. Где повсюду были купленные для нее вещи, пусть и не желанные, навязанные мной, но ее. И аромат ее улетучился, но ночь за ночью я возвращался и мылся в том же душе, что и она, ложился в ту самую постель, в которой спала она. Каким бы жалким, болезненным это ни ощущалось, я делал это, заставляя себя верить, что нет Аяны здесь не навсегда. Я верну ее себе. Точнее, заставлю ее принять меня обратно.

Глава 42"

"— Проваливай! — прорычала я маячащему на границе света и темноты огромному монстру. — Пошел вон! Я знаю, кто ты, и не хочу видеть никогда больше!

Как будто он хоть раз послушался, сколько бы ни гнала. Припав животом к земле, он пополз ко мне, корча забавные рожи и поскуливая. Густой золотисто-бурый мех нисколечки на скрывал мощь мускулатуры под ним. Глаза цвета золотистого меда прикованы ко мне, знакомо обездвиживая и поднимая в теле жаркую волну желаний, выдрать которые из себя не выходило.

— Очень правдоподобно, особенно если на твои зубищи глянуть, — огрызнулась я, силясь отвернуться и не смотреть на эти ужимки.

Потому что я знаю, чем это закончится. Я не смогу сдержать улыбки, как бы ни старалась, даже если она прорвется сквозь слезы. Он подползет ближе, смешно задирая задницу и помахивая хвостом, как если бы был милым подлизывающимся щенком, хоть я продолжу его гнать.

Я, дура разэтакая, поддамся искушению и снова потрогаю его великолепную шкуру, пропущу мех между пальцами, впадая с каждым прикосновением в какой-то транс.