Боярышня Дуняша (СИ)

На лице княжича расплылся синяк. Видно, после вчерашнего падения.

— Ты чего такая квёлая? — не отставал он.

— У отца Феодосия была, — вздохнула боярышня.

— А-а, — понимающе протянул Иван Иваныч и оглянувшись, сделал шаг вперед и

прошептал: — Душный он, хоть и умный!

Дуня согласно кивнула.

— Когда я вырасту, то всё сделаю, чтобы услать его подальше! Пусть монахам несет свет

учения!

— Только не забудь! — горячо поддержала подружка.

— Ну, идём? — нетерпеливо повторил княжич и они побежали одеваться."

"В кузнице им пришлось хмуриться и требовать, чтобы мастер сделал именно так, как ему

говорят, а не задавал вопросы «зачем», «для чего», «почему»! Княжич и сам не знал, зачем ему

нужна проволока, накрученная на трубу, а Дуня не была уверена, что получится игрушка

слинки. Ну, та самая пружинка, что ходит по лестнице! В России её все видели в пластмассовом

виде, но придумана она была тогда, когда пластмассы ещё не было, и Дуня надеялась, что

металлическая слинки будет «шагать» не хуже пластмассовой.

Кузнец начать выяснять детали. Его интересовали размеры. Дуня пыталась показать на

пальцах, но кузнец достал образцы.

— Вот струна для кольчуги, — показал он, — а это бабам для шитья.

— Э, — вцепившись в образцы, Дуня уверенно заявила: — Эта толстовата, а эта тонковата!

— Хм, — кузнец обхватил руками бороду и, отойдя в сторону, начал что-то искать. — А эта?

Дуня увидела в его руках моток медной проволоки.

— Да! — радостно закричала она и от избытка эмоций захлопала в ладоши.

— Дальше объясняйте, что вам нужно, — удовлетворенно кивнув, продолжил кузнец.

— Всё просто!

Дуняша кинулась к сваленным в кучу разным болванкам и выудила оттуда подходящего

размера обожженную деревяшку.

— Намотать на неё.

— Сколько?

— Да весь этот моток, — пожала плечами боярышня.

— Дорого станет…

Княжич с царственным видом положил серебряный рубль. Кузнец покачал на руке моток

меди, посмотрел на монетку и приступил к работе. Дуня думала, что он просто намотает

проволоку и всё, но кузнец разогрел её, потом прокатал, ещё раз подержал над огнём…

Иван Иваныч нетерпеливо следил за изготовлением большой пружины и гадал, понравится

ли ему итог. Дунька обещала удивить его, но пока княжич не видел ничего, что могло бы

вызвать интерес. А холопы наверняка уже доложили дядьке Никифору, что он убежал с ней к

кузне.

— Готово, — объявил мастер, — почистил, как мог, но вижу уже, что вам обоим невтерпеж.

Кузнец осторожно снял с болванки медные слинки и поставил на край стола. Он уже

отворачивался, чтобы кинуть болванку на место, как девчонка по-другому расположила

намотку и подставила ладошку чуть ниже столешницы. Изготовленное его руками изделие

колыхалось, словно студень, а потом часть витков вздрогнула и сдвинулось в детскую ладошку.