Боярышня Дуняша 2

— Дуняшка! Давай попробуем яблоки тут продать? Ну зачем их везти с собой? — насмешливо спросил отец, видя, как дворовые тщательно увязывают и укрывают короба от снега.

Она моментально вскипела и бросилась защищать свой продукт. Ведь уже сто раз говорила, что здесь ничего за них не выручить, а вот ежели продать иноземцам, то будут горы золотые.

— Повезём! Всё говорено уже! И не забывай, что благодаря мне на наших телегах стоят хитрые поворотные механизмы, а возок вообще мне подарили!

— До чего ж ты важная, когда сердишься! — засмеялся Вячеслав и запустил в дочку снежок. Его тут же поддержал Ванюшка и началась снежная баталия.

— Вы чего учудили? — запричитала Милослава. — Дунька, не смей шубу в снегу валять!

— Да как будто это я! — возмущенно завопила боярышня — и прямо в лицо словила снежок!

— Слава! Прекрати! — напустилась боярыня на мужа, но была схвачена и посажена в сугроб.

Ванюшка захохотал. Дворня, пряча в бородах смешки, разошлась. Невместно боярам при других миловаться, но можно же сделать вид, что они тут одни. Пусть потешатся, поиграют. Молодые же!

Ключница Василиса выскочила из дома и не обращая ни на кого внимания начала обходить сани, помахивать петушиными перьями и читать наговор, чтобы дорога вышла удачной.

— Вот прихватит тебя отец Варфоломей с поличным! — подкралась к ней Дуня.

— Ты меня умными словечками не запугаешь, а Варфоломейке я порченых пирогов подсуну, чтобы не лез, куда не надо!

Боярышня захихикала, прикрываясь ладошками. Она бы отцу Варфоломею много чего порченого подсунула бы, но он из её рук побоится даже воду пить. И правильно делает, потому что Дуня до сих пор с трудом переносила его и могла в порыве в воду плюнуть.

— О, боярич приехал. Никак с вами всё же поедет? — Василиса переключила Дунино внимание на Семёна Волка.

А с ним непонятно было до сего дня. Послушание Семена, назначенное отцом Кириллом ещё не окончилось, но боярич неожиданно прославился на всю Москву.

Не организацией княжьей площадки, а раскрытием громкого дела. Да, в будущем сказали бы резонансного! А началось всё с картинки разыскиваемого. Вся Москва судачила об этом, да посмеивалась. Думный дьяк Репешок Борис Лукич вдруг стал у всех на слуху, а его фразочка «наша служба и опасна, и трудна» многим набила оскомина. А дьяку всё нипочем, улыбается, мурлычет себе под нос: «…и на первый взгляд, как будто не видна». По первости все посмеивались, отмечая самокритичность дьяка. Его служба ни на первый взгляд, ни на второй была не видна. Но вскоре дьяк стал напевать: «если кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет, значит с ними нам вести незримый бой*» и народ стал с опаской коситься на боярина. Вспомнили, что совсем недавно князь ввел его в думу и он теперь ровня именитым боярам.