Думаешь бьётся? (СИ)

— Алён, криминалисты без тебя разберутся, — намекает на то, что делать снимки — в мои обязанности не входит.

— Мне так удобней работать.

— Мало ли, как ты их потом используешь…, — сегодня он особо в ударе.

Проще его игнорировать.

Этот поселок уже входит в состав города. Его центральная часть выглядит как элитка, через триста метров пустырь. Народ ждет, когда сможет продать максимально дорого. Дороги нормальной нет, земля укатана и засыпана гравием. Сейчас слышу, как подъезжает кортеж. Кожей чувствую, как Олег и иже с ним напрягаются.

— Твою мать, а эти тут что забыли, — чертыхается едва слышно.

Где-то совсем близко хлопают двери машин. Много. Синхронно.

— Здоров, мужики, — звучит незнакомый мне голос. Ну и пофиг. Не со мной же здороваются.

— День добрый, — Олег ну ты еще вздохни, интонация словно обиженная. — Вы чего прикатили? Нарики не уровень вашего полета. Передоз обыкновенный.

— Один из них, сын зама главы, — в голосе слышится равнодушие. Неприятно подкорку скребет.

— Города?

— Региона. Так что, парни, можете по домам. В этот раз поимеют не вас.

— Этот вот что — ли? — Олег тянется носком к ботинка к телу, рядом с которым я стою почти на коленях.

— Блядь, только попробуй, — рявкаю, приподнимая голову."

"Выходит настолько резко, что сама от себя в шоке. Парни из службы безопасности тоже.

— Ты что сегодня с цепи сорвалась? — Олег, на редкость, выглядит растерянным. Не ожидал, что я так умею. — Это же труп, — пренебрежительно.

— В первую очередь это, — поднимаюсь на ноги и ладонью указываю на лежащее рядом тело. — И это, — указываю на следующее. — И даже это, — делаю взмах в сторону отдаленно лежащего тела парня. — Люди. Мертвые, но всё же люди. Будь человечнее.

— Странно это слышать от тебя, — усмехается. Как же хочется послать это чучело, но при посторонних не стоит.

— Кто это у нас тут такой дерзкий цветочек? — ко мне обращается тот парень, что отправил Олега домой. — Григорьев Николай Степанович, — протягивает мне руку.

— Алёна Богдановна, — пожимаю, предварительно стянув перчатку. Фамилию намеренно не говорю.

— Васильковская? — глаза собеседника округляются. — Я вас не так представлял.

— И как же меня представляли? — беседа становится интересной. Вдруг что новое услышу.

На мне сейчас темные джинсы и удлиненная черная толстовка. Волосы немного растрепались от капюшона. Машинально заправляю за ухо выбившуюся из хвоста прядь.

— Мне нельзя было трогать их, а ты после «мертвого тоже человека» так легко поправляешь? — оборачиваюсь на голос Олега.

Не сразу его понимая. Когда же доходит… Грани его злопамятности мне не подвластны. Отворачиваюсь не ответив.

— Постарше. Пополнее. Пониже ростом.