Думаешь бьётся? (СИ)

— Ты как маньяк, которого на место преступления тянет. Проходи, конечно, — указывает мне нужное направление, — Девушки дайте Алёне одежду."

"Как загипнотизированная стою и смотрю на него. Нас дверь со стеклом разделяет и еще пара метров. Не знаю, как объяснить, чудо вижу, ранее мне неведанное. Живой человек в моем царстве мертвых.

В двадцать два я поняла, кардиолог из меня не получится. Затупила на операции очень жестко. Просто кошмар. Не первый мор раз был, но увидела орган и поплыла. Не обморок, загруз. Ведущий хирург, взрослый дядька, орал так… просто кошмар. Мол, мне только мясо в лавке разделывать, с моей — то реакцией, а калечить людей он мне не даст. Тут никто ни с кем не сюсюкается. Я собственно и сама больше не захотела. Разом всё отрубило.

Потом были такие же вопли, только отца. Поначалу он даже не знал, потом было поздно.

Сейчас смотрю на него и думаю, может не так и всё плохо? Я тоже пользу могу приносить.

Дальше начинается полная феерия. У нас «полная посадка», да не только у нас. Все однотипные, понятно всё сразу. Ничего для науки не извлечь. Когда есть время, интересно бывает поизучать на скрытые болезни и отклонения. Сейчас же следаки всех ведомств стоят над душой. Не до этого.

— Вы у нас прячетесь? — поднимаю глаза, когда понимаю, что нифига этот парень меня не слушает. Стоит зевает, стены разглядывает, — Всё самое интересное тут, — указываю глазами на человека, к моему сожалению, не живого.

Морщит лоб.

— Простите, Алёна, отвлекся.

Вот если бы не отвлекались, всякие там, то я бы в девять вечера дома была. А не крутилась на стуле в кабинете, откинув голову на подголовник.

Не могу даже встать. Сил нет, от слова совсем.

Присела, когда позвонила Альбина, да так там и осталась. Уже минут десять просто сижу.

Не думала, что замужество так резко людей может менять. Впервые с того самого памятного случая поговорили с ней легко и беззаботно.

Всего — то надо было замуж выдать.

Снова телефонный звонок. Можно мнить себя оператором колл — центра.

— Привет, Натулек, — отвечаю и делаю резкий оборот на стуле.

— Ничего себе, какая ты бодрая, — щебечет птичка моя, — Даже странно. В ванне своей необъятной лежишь?

— Почти угадала, — смеюсь.

— На работе своей долбанной что — ли? — изумляется недовольно, — Ты время видела?

— Я отдыхаю. Катаюсь на стуле, — поясняю легко, будто и правда чем — то увлекательным занята.

— Как бы трахнуть тебя, да жаль нечем. Сумасшедшая девка, — молчу, только тихонько посмеиваюсь. Надо дать ей остыть, — Я чего тебе звоню — то. Тут по всем новостям, по федеральным каналам наш Задрипинск показывают, — фу, как неуважительно, у нас большой город, — Что там за резня? Маньяк появился? — говорить предельно серьезно.

— Туль, скажу только тебе. По большому секрету.