Думаешь бьётся? (СИ)

Я не хочу чтоб тебе, — не хочу это слушать, но кого это волнует. — Он сына своего слишком любит. Я бы на твоём месте особо развода его не ждал.

— Как прекрасно, что ты не на моем. Переживать на тему женатого мужика, для тебя было бы катастрофично, — отшучиваюсь. От его слов еще глубже погружаюсь в осознание своей связи с женатым. Одни и те-же грабли. Скоро рог, Алёнушка, будет на лбу.

Разглядываю свои светлые брюки, ногтями вожу по бедру.

— Девушка, давайте знакомиться, — ко мне таки подсаживается паренек.

Показываю ему знаком, мол, я по телефону говорю — некультурно.

— У нас вылет скоро. Я не успею взять номер, если как дурак буду теряться.

Прикрываю динамик, хотя понимаю по пыхтению в трубке, смысла особого нет.

— Это был знак, что не стоит. Я только морга номер дать могу, — и следственного комитета, подсказывает мне Тёма в трубку, да так громко, что судя по выражению лица моего нового знакомого — он услышал. Комбо мы, конечно, зачетное. — Правда, молодой человек, лучше не стоит, — слегка улыбаюсь, но взглядом даю понять, что нет, не судьба.

На счастье он понимающим оказывается. Быстро попытку сворачивает.

— Опять взбудоражила кого-то. Ты где? — небо и земля. Сегодня Тёма снова нормальный.

— Аэропорт. Самолет. Калининград. Мамины блинчики.

— Которые я так и не попробовал, — низко смеется. — Надо будет взять у твоего нового парня номер этой чудесной больнички. Вчера думал, от злости меня разорвет. Сейчас лежу тут и вроде нормально. Гневаюсь, конечно, на тебя вертихвостку, но в общем терпимо.

— Что вчера вообще это было? Приход страшной силы? Ты на адепта мрачного мира похож был.

— Это всё подруга твоя, — уверенно произносит.

Чего? Ну — ка, ну — ка, интересно послушать.

— Поподробнее."

"— Блд. Ты её даже не слушаешь даже? Так и знал, что в этом секрет вашей многолетней дружбы. Алён, ты её когда провожала, она на весь подъезд вещевала, что тебе надо в груповушке поучаствовать, чтобы было что вспомнить на старости лет и ей за одно рассказать. Это разве смешно? — он слышит, что я похрюкивать начинаю из-за рвущегося, но пока сдерживаемого ржача. — Ты же знаешь, как меня бесят её подбивания. Озабоченная баба. У неё вообще есть ещё цели в жизни, помимо того, чтоб тебя подложить под кого-то?

В очередной раз объясняю ему, что это всего лишь своеобразный юмор, психовать из-за которого точно не стоит. Вскоре прощаемся. Затягивать разговор, желания нет, да и время вылета приближается.

Не знаю кого я там будоражу, но меня явно — мысли о Косте. Весь полет, не считая получасового сна, я прокручиваю в памяти происходящее ночью. Как школьница недалекая, честное слово. Воспоминания исчезают только когда папочку своего вижу и несусь ему на встречу.