Думаешь бьётся? (СИ)

 — Подумать только, она меня на хрен только что послала, а я ей руки целую, — говорит со смешком. — Завтра сам тебя в аэропорт отвезу. Всё, спи. Жутко бесишь меня.

Глава 73

Мужик сказал — мужик не сделал, это не про Костю. Ещё и завтрак без моего участия приготовил. Сижу в здании аэропорта и пью кофе. Рейс задерживают из-за погодных условий.

Первые полчаса Костя сидел со мной, успешно отбривая всех звонивших ему, а позвонили ему за это время раз двадцать. По итогу не выдержав я его отправила долг выполнять. Он хоть и сделал обиженно — прискорбную мину, но спорил всё же не долго.

И вот я, сидящая в гордом одиночестве, стараюсь игнорировать навязчивое внимание двух, в сравнении со мной, малолетних парней. Понимаю, ещё чуть — чуть и один из них, а то и она, бубенчики свои в мою сторону прикатят. Дебильное Наташкино динь — дилинь в голове звучит. Это клиника. Не надо было Костю вчера останавливать.

Телефон вибрировать начинает. Впервые мне жаль, что это не сектанты и не представители компании по производству пластиковых окон, я бы лучше их заменила, чем с Артёмом сейчас разговаривать.

— Слушаю, — отвечаю ровно. Обиды уже нет, недопонимание только осталось.

На том конце провода явно выдыхают.

— Неужели ответила. Я не ожидал…

— А позвонил тогда зачем?

— Чтобы послушать как ты язвишь, — делает паузу небольшую. — И извиниться хотел. По жести вышло вчера. Я не хотел чтоб так вышло. Слез твоих не хотел. Думал получится с тобой поговорить, как раньше.

Внутри неприятно ноет. Как раньше, кто бы сомневался.

— Тёмочка, послушай, пожалуйста, как раньше уже не будет. Никогда не будет. Ты скоро станешь отцом. Маленькие пяточки, пальчики… Блин, да ты только представь?! — задыхаюсь, потому что сама представляю. — Это прекрасно. Я не могу маленькому человечку жизнь портить. Если быть честной, то и не хочу. Счастливой быть хочу. Не с тобой.

— С ним? — я в его голосе слышу и боль и раздражение.

— Да какая разница, Тём. Пойми, тут главное, не с тобой. Не получается у нас по нормальному, а от плохо я невыносимо устала. У тебя так вообще замечательный шанс появился, позволь себе быть счастливым. Мы с тобой год так точно, как два мазохиста. Взрослые люди, с высшими — то образованиями, — на двоих у нас их четыре. Последнее предложение произношу голосом деда, решившего кончину свою на кафедре встретить, напоследок студентов помучать своей монотонностью.

— Скучать по тебе буду, Василек, нечеловечески, — Тёмка закашливается. — Поверить не могу, что прощаюсь с тобой.

Мы оба молчим. Пауза затягивается, в момент когда хочу попрощаться он продолжает.

— Алён, с Родобольским поаккуратнее. Он не такой радужный, как тебе показаться могло. В случае с ним, фамилия говорящая. Будет больно.