Дух Древнего

Прямо на их глазах не только нашёлся идеал, но и возродился старый род. Вот не было там главы, и вот он появился. И пусть Уваровы-Орловы не откажутся от второй части фамилии, это уже ничего не значит. Род Орловых снова жив, а в академии, среди наследников и обычных аристократов идёт самый настоящий граф.

Теперь обо мне пойдут слухи. Значит надо ускориться и выяснить про «папашиного» друга из поезда. Подготовиться к новым нападениям. Не думаю, что они меня оставят в покое. Вернее, уверен в этом.

Когда проходил мимо Осокина, хотел добавить, что в следующий раз я не укажу на его место. А вобью в него так, что навсегда запомнит, но я сдержался. Он всего лишь подросток. Избалованный пацан восемнадцати лет. Негоже тратить на него силы, особенно, когда появился враг сильнее.

После удара по медному диску в голове появилась мысль, что не может быть всё так просто. Не могли люди так деградировать в магии с этими Гранометрами. Вдруг я ошибаюсь?

Вдруг есть кто-то за всем этим? Кто-то, кто дёргает за ниточки. Ведёт человечество по ошибочному пути.

Ведь, есть же ЦПУ. Есть призывы духов для усиления. Да, они делают это топорно, но всё равно, это выше местной магии на голову. Потому что эти знания древние.

Настроение тут же испортилось. Почему я раньше об этом не подумал? Это же очевидно. Блин! Шесть лет я верил, что надо только восстановить силы и наказать жалких колдунов, и только сейчас понял, что враг опаснее, чем я считал. Опаснее и коварнее.

— Вот это ты дал, — протянул Тихон, хлопая меня по плечу, когда я оказался рядом с ним. — Экономия силы, работа на результат.

— Ты о чём? — я отогнал мысли и вернулся в реальный мир. Неужели Тихон не так прост? Не как все?

— Проявление магии прямо перед ударом, — произнёс он, не пытаясь скрыть восхищённую улыбку, — такой контроль я видел только у боевых магов армии на показательных выступлениях.

— Да? — я пожал плечами, забрал у него сумку с артефактами и, чтобы отвести подозрение, добавил: — в бывшем роду так всех учат.

— Ну, графские рода сильные, да, — протянул Тихон, — но тот же Осокин бил вульгарнее.

Вдруг Тихон приблизил ко мне лицо и, понизив голос, сообщил:

— Кстати, ты угадал, он реально четвёртый сын князя. А ещё, — Тихон вдохнул и выпалил: — мне всё равно, что ты мог оказаться безымянным. Ты мой друг и этим всё сказано.

Выпалил и, тут же, замолчал. Отпрянул и захлопал глазами.

— Ты тоже мой друг, — улыбнулся я.

Так. Слишком он догадливый какой-то, а я беспечный. Сейчас он сопоставит всё, что видел в метро и в рязанском экспрессе, и дойдёт до каких-то своих мыслей. Мне, с одной стороны, всё равно, но не хочется, чтобы он кому-то рассказывал. Надо сбить его с толку.

— Почему трава зелёная? — задал я первый пришедший в голову вопрос.