Дух Древнего

— Мне предложили сделать страш… невозможное, — коля замялся, а затем добавил, — я отказался.

— Коля, обратитесь к властям, расскажи…

— Не могу, Ирина Леонтьевна, — не стал её слушать Николай, и тут же пошёл в атаку: — нам нельзя тут оставаться, и не к кому обратиться кроме Вас. У них документы сестры, понимаете?

В трубке повисло молчание, но Николая это не остановило.

— Ирина Леонтьевна, прошу, помогите сделать копии документов и вывезти сестру. Мне, правда, не к кому обратиться.

Коля прекратил говорить, а молчание в трубке продолжалось. Он, даже, подумал, что связь оборвалась, и выглянул из подворотни. Но не смог увидеть нянечку.

— Хорошо, — произнесла Ирина Леонтьевна, — я помогу.

— Спасибо, Вам, спасибо, — зачастил Коля. — Я их отвлеку, а Вы…

— Нет, Николай, — прервала его женщина, — жди сегодня вечером у моего дома. Я приведу Надю.

— Но, как?

— Есть способы, — ответила Ирина Леонтьевна, и Коля понял, что ему ничего не остаётся, как в очередной раз довериться этой женщине: без Нади жизни для него не было.

— Будьте осторожны, — прошептал он в трубку.

— Не волнуйся, я пережила 90е, — сказала Ирина Леонтьевна и в трубке раздались короткие гудки.

* * *Кирилл Орлов. Зал магического испытания.

После:

— Да как ты…

— Заткнись и смотри!

Замахнулся. Сделал для вида пасс рукой. Раскрутил запястье, будто крутил лассо и опустил вниз."

"Рука полыхнула за миг до встречи с Гранометром. Брызнули искры. Кристал индикатора вспыхнул сильнее. На гранях проступили новые оттенки красного цвета.

— Второй ранг огонь и земля! — возвестил распорядитель и, пока я шёл обратно в толпу, торжественно добавил: — третий уровень. Идеал!

На зал упала тишина. Восторженные взгляды абитуриентов, казалось, пронизывали меня насквозь. Идеал, это значит, что у меня нет ведущей стихии, они равны. Это значит, что я на голову выше даже тех, у кого одна стихия будет на уровень выше. Но результат лучше, чем у Осокина только половина дела.

Я остановился перед толпой. Посмотрел прямо в распахнутые глаза высокородного идиота, и достал из-под рубашки цепочку с перстнем главы рода.

— Не знаю, княжич, как насчёт всех, — усмехнулся я, выделяя «княжич» интонацией, — но тебе, четвёртый сын князя, я точно не ровня. Пшёл прочь с дороги.

Двинулся на него, как ледокол на торос. Как носорог на льва. Как каток асфальтоукладчик на лягушку.

Шёл вперёд. Смотрел ему в глаза. А на лице моём поселился оскал. И он дрогнул. Отвёл взгляд, опустил голову и отступил в сторону. Видимо, прочно в его голову вбили почтение к старшим и тем, кто сильнее. Жаль, уважение к слабым не привили.

Кто-то из поступающих громко вдохнул. Кто-то хихикнул. Но большинство окружающих стояли, раскрыв рты, и пялились на нас в немом удивлении.

Ещё бы.