Дух Древнего

Кто-то шептался, бросая на него опасливые взгляды. Одна пожилая женщина прижала к себе сумку, а молодая мать поспешно оттащила любопытного ребёнка в другой конец вагона.

Тихон сидел на кресле и видел всё это. Его плечи гордо расправлялись. Спина выпрямлялась от каждого нового взгляда, а в голове разворачивалось эпическое полотно сражения.

Сегодня он провёл свой первый бой. Сам, без чьей-либо помощи, справился с обидчиками.

Вот он двинул хук справа первому бомжу. Вырубил второго. Вернулся добить и дал в нос третьему. Увернулся и бросил через бедро четвертого. Ударил затылком восьмого, и все двенадцать побежали от него, как зайцы от волка.

Картинки в воображении множились. Маша вскидывала руки к лицу. Кидалась ему на грудь. Начинала лечить его и они целовались.

Кирилл пожимал ему руку. Волков предлагал в дар свой меч, а Лида просто плакала.

У ворот академии возникли проблемы. Охрана отказалась его пропускать. Пришлось доставать документы, ждать, пока свяжутся с отделом кадров и подтвердят, что такой студент действительно существует.

Тихон быстро шёл, бежал к сараю клуба. В голове пульсировала единственная мысль: «сейчас они все увидят, какой он на самом деле».

Сарай приблизился. Дверь распахнулась. Тихон попытался рассказать свою историю и потерял сознание.

* * *Лазарет Академии. Коллектив клуба Аэтоса.

— Ничего себе, — присвистнул Волков, а на его лице, после долгого смеха появилась широкая улыбка. — Да ты герой, малыш.

— Я в шоке, — коротко молвила Лидия.

— А что за корова? — нахмурилась Маша, подсаживаясь на кровать Тихона, — ты привёл её в академию?

— Не знаю, — захлопал глазами Тихон, — но она теперь точно моя. А так же вот, — он достал из кармана больничных штанов стеклянный глаз, и тот застыл на раскрытой ладони. Уставился на нас искуственным зрачком.

Маша курлыкнула, сдерживая рвотный позыв, дёрнула головой и, зажмурив глаза, прикрыла рот ладошками.

— Ты точно псих, — хмыкнул Волков, — что скажешь Кирилл? А то ты молчишь, словно тоже в шоке, — он качнул головой в сторону Лидии.

— Есть немного — протянул я, — бомжи какие-то вежливые. Милейший, брейк, умалишённый.

— Так это Питер, — рассмеялся Волков, — они могли и Шекспира прочитать наизусть. Причём в оригинале.

— Понятно, — протянул я, и посмотрел на Тихона, — молодец, дружище. Гордость берёт за тебя.

— Не то слово, — Волков схватил руку Стоева и затряс её, — боец.

Тихон смутился, попытался скромно потупиться, но другая его рука случайно коснулась платья на бедре Маши и он, покраснев словно помидор, замер на месте.

— Вы серьёзно? — Лидия переводила недоуменный взгляд с Тихона на нас. — Боец?

— Чтобы ты понимала, женщина, — хмыкнул Волков.

Я хотел поддержать парней.