Дух Древнего

— Кирилл, кто тебя так? — Тихон попытался привстать, но со стоном рухнул на кровать.

— Всё в порядке, — я убрал руку от Марии, и пошёл ближе к Тихону, — просто поговорил с твоим обидчиком.

— С моим? — вздрогнул Тихон, глаза его расширились, а рот приоткрылся, — но…

— Ох, граф, — Лидия приложила ладони к щекам и покачала головой, словно копировала Машу, — Вы такой брутальный, скажите же наконец коронную фразу всех мальчишек.

Раздражение в груди усилилось, но я сдержался и посмотрел на неё. Она не стала меня разочаровывать. Заметила, что все глядят на неё и продолжила:

— Это царапина, вы бы видели противника. Я от него…

— Хватит паясничать, — оборвал я её и, встав около койки Тихона, опёрся здоровой рукой о спинку. Затем пристально взглянул ей в глаза, и по слогам процедил: — никто не смеет избивать моих подопечных. Ответ будет немедленный и соразмерный.

В голове всплыли воспоминания, как пять тысяч лет назад отряд моих первых воинов попал в засаду разбойников. Выжил и то ненадолго, только один боец. С тех пор правило «зуб за зуб» стало незыблемым. Аксиомой.

Воспоминания заставили зубы заскрежетать. Кроме раздражения, в груди стал подниматься гнев.

В тот раз местные жители долго любовались на столб дыма в холмах. Пепелище — вот, что осталось от лагеря бандитов и их самих.

В другой раз царь…"

"— О, — протянула Лидия, покачивая головой, — это звучит даже лучше. Защитник….

— Милостивая государыня, — официоз в моём голосе смешался с холодом северных гор, от чего подошедшая ко мне Маша вздрогнула, — Вы, кажется, не хотели состоять в клубе? Так, что Вы здесь делаете?

— Яа…

— Я, Вас, не задерживаю, — не дал ей ответить, отметил, что щёки и ушки у неё вспыхнули алым, и, заметив, как из палаты выходит медсестра, перевёл взгляд на Марию.

В её правой руке застыла аптекарская склянка, а бинт в левой блестел от густого слоя мази.

Маша закусила губу. Поправила чёлку и потянулась к моим ожогам, но не решилась их коснуться.

— Мария, не надо, я сам, — попытался забрать бинт.

— Но я ещё не закончила…

— Маша, не надо.

— Граф, — её глаза расширились.

— Хватит, — отобрал бинт и провёл им по руке.

Лечебный холодок тут же побежал по коже. Боль стала уходить.

Мария надулась. Уселась на ближайшую койку и уставилась в пол.

Лидия посмотрела на неё. Её губы скривились в усмешке и она произнесла:

— Не стоит так говорить, граф, — в её глазах сверкнули золотистые искры, — я Вам нужна…

— Серьёзно? — усмехнулся я. — Для чего?

— Для количества…

— Ай, да кому оно нужно, это количество! — в палату ворвался Волков и подскочил ко мне, — красавец, Кирюха, так Осокину навалял. От желающих в клуб отбоя не будет.

— Осокину? — напрягся Тихон.

— Желающих? — вырвалось у Лидии, а Маша просто подняла голову и её глаза засияли.