Дух Древнего

— Прошу согласиться, граф, — рядом оказался профессор тактической подготовки, я знал его по начальному занятию на кафедре.

Он приблизился ко мне и прошептал:

— Нужно, чтобы вы ушли, идите за мной, пожалуйста.

— Видели! Сам встал! — закричали в толпе. — Осокин слабак!

— Сегодня встал, завтра ляжет!

— Бестужев…

— Тишина! — кричал Конрад Бергсон, и в воздухе грохнула воздушная бомба. — Разошлись по клубам!

— Кто продолжит споры или начнёт драку, отчисление! — Вторил ему голос декана.

Дальше я не слышал. Мы отошли от полигона, и вокруг нас сомкнулись деревья. Потянулись булыжные дорожки.

— Я к себе в клуб пойду, — посмотрел я на спину идущего впереди преподавателя, — не надо в лазарет.

— Граф, — не оборачиваясь, заговорил он, — я вижу, что у Вас лёгкий ожог, и у вас может быть при себе лечебная мазь, но Академия обязана заботиться о студентах. Прошу, следуйте за мной, это важно.

— Для кого? — не сдержал я смешок.

— Для Академии, — он свернул на дорожку к лазарету при медицинском факультете, а встречные студенты проводили нас взглядами. — Ваша учебная схватка вызвала ненужный резонанс. Надо, чтобы все успокоились.

— Вы про крики студентов?

— И про них тоже, — мы поднялись на крыльцо, и он, открыв дверь, посмотрел на меня и пропустил вперёд, — студенческое общество уже неделю бурлит слухами о Вашей персоне.

— Моей?

Я почувствовал, как в груди поднимается раздражение. Терпеть не могу, когда чего-то не понимаю, а тут как раз такой случай. При чём здесь я и какой-то резонанс?

Но договорить мы не успели. Вошли в общую палату.

Запахло лекарствами. Застыли вдоль стен стальные больничные койки. Рядом с каждой расположилась короткая тумбочка в паре с табуреткой. В лучах солнца из окон блеснули остановившиеся стрелки настенных часов.

— Граф, — всплеснула руками Мария.

Она оторвалась от лежащего на одной из кроватей Тихона, и кинулась ко мне.

— Что с Вами случилось? — щебетала воздушная фея, а её голубые глазки сверкали тревогой.

— Доктор или медсестра сейчас подойдут, — проронил мне в спину преподаватель, и я услышал, как он пошёл на выход.

— Кирилл, — простонал переодетый в больничную одежду Тихон, провожая блестящим взглядом Машу, — что с твоей рукой?

— Да, граф, — Лидия расположилась на табуретке через кровать от Тихона, — вы догнали приключения, за которыми так стремительно погнались?

— Ох, она пузырится, — пискнула Маша, оказавшись рядом со мной, — дурно.

Она увидела ожоги вблизи. Её ладонь взметнулась ко лбу, а глаза стали закатываться.

— Ну-ну, тихо, — подхватил здоровой рукой её обмякшее тело, и помог ей присесть на ближайшую кровать.

— Ах, мне уже лучше, — проворковала она, хватаясь ладошкой за мой локоть, и попыталась удержать мою руку на её спине.