Смерть дублера

Издав протяжный вой – полурычание, полустон, – Фил поднял руку к распухшей челюсти и начал осторожно ее ощупывать, а Фокс с интересом наблюдал за манипуляциями. Эта пантомима еще продолжалась, когда, топоча ногами, в квартиру вернулся Деймон с кожаным портфелем, который он поставил на пол у ножки своего стула.

– Если ваш водитель обладает навыками стенографии… – подал идею Фокс.

– Нет уж, спасибо, – сухо ответил Деймон. – В этом чертовом портфеле достаточно взрывоопасной начинки, чтобы меня унесло на Статен-Айленд. Окружной прокурор объявится здесь через полчаса, и если ему вздумается привезти с собой стенографиста, то бога ради. – Не скрывая неприязни, инспектор уставился на Фила. – Фокс утверждает, что это он потрудился над вами, прежде чем связать. Расскажите об этом.

– Если вы станете настаивать на таком начале разговора, – воспротивился Фокс, – мы проболтаем тут всю ночь. Вместо этого я мог бы вкратце пересказать основные события.

– Что ж, послушаем.

– С чего же начать? – вскинул голову Фокс. – Начну с парадокса. Филипу не нравятся те деньги, которыми все мы пользуемся, и потому он захотел раздобыть целую кучу их, чтобы доказать, что деньги – это зло. Его приемный отец, которому не нравилось, что Филипу не нравятся деньги, отказался давать их ему и в своем упорстве зашел так далеко, что, по сути, лишил сына наследства и даже показал ему завещание, где так и говорилось. Тем самым он пробудил в Филипе любопытство – той строчкой, где речь шла о передаче Гатри Джадду некоего таинственного ящика. И когда наш юный друг случайно оказался в отцовском кабинете наедине с открытым сейфом, то порылся там, нашел ящик и умыкнул его. Взломал замок и внимательно изучил содержимое… В чем дело?

Уже какое-то время Фил издавал негромкие звуки.

– Это ложь! – выпалил он.

– Что здесь ложь? Что вы его взломали? Покажите ему ящик, инспектор. Почему бы нет?

После недолгого замешательства Деймон открыл портфель и вытащил из него ящик. Завороженно глядевший на это Фил издал сдавленный стон и начал подниматься, собираясь, очевидно, броситься на инспектора. Впрочем, это движение было всего-навсего непроизвольной реакцией, как у любящей матери при виде ее драгоценного чада, чудом избежавшего опасности. Молодой человек вновь сел, но взгляда от ящика так и не отвел.

– Мы вполне можем, – сказал Фокс, – вносить мелкие правки прямо по ходу моего пересказа. В чем именно ложь?

– Ящик у вас! – изумленно ахнул Фил.

– Конечно у нас. Но где именно я ошибся?

– Я его не взламывал.

– Правда? – Не вставая, Фокс протянул вперед руку, чтобы указать на замок. – Смотрите сами. Здесь явно поработали долотом, весь металл перекручен. Стержень запирающего механизма выгнут дугой, и…

– Ничем не могу помочь. Я этого не делал.