Смерть дублера

"

"– Все-таки вы мерзавец, – высоким, но твердым тоном заключила женщина. – Вы готовы погубить меня. Я произвела вас на свет, и теперь вы намерены меня уничтожить. В таком случае вот что я скажу. Вы считаете, мой брат заплатит столько, сколько вы попросите. Может, вы и правы. Этого я не знаю. Но я знаю, что брат не сделает этого на ваших условиях. Он уже дал вам десять тысяч долларов. Вы не получите от брата ни цента больше, это я знаю точно, пока не передадите ему все бумаги… о вашем рождении… и пока не подпишете то, что он хочет, насчет них и насчет вашей встречи, назначенной на тот вечер. И если завтра вы исполните свои угрозы, денег вам не видать. Вы потеряете все, и я – вместе с вами. Это я и пришла вам сказать, вот почему я была готова стерпеть это невыносимое унижение. Вам, видимо, представляется, будто мой брат блефует, но это не так. Поверьте, я хорошо его знаю.

– Но я тоже не блефую… э-э-э… мадам.

– Пожалуй, в этом я вам верю. – В ее глазах и голосе поселилась глубокая, горькая обида. – Вы мужчина… подумать только! Мне на роду было написано быть уничтоженной мужчинами. Когда я была бедной хорошенькой девушкой на той фабрике… тогда мне казалось, с мужчинами покончено… но погубить кого-то можно множеством способов. В вас есть что-то и от меня, а в моих жилах – та же кровь, что и у брата. Ваш отец… Вы еще не догадались из тех газет, кем был ваш отец?

– Не догадался.

– Подобно нам, он тоже был жестким человеком, хотя и в другом смысле. Но в вас есть и мои черты, и его тоже… – Она рассмеялась: ее негромкий, но жуткий смех выдавал затаенную обиду. – Так что я вам верю. Конечно, вы не блефуете. Но я уже предупредила брата и пришла, чтобы предупредить и вас: если не попытаться все уладить, если вы двое не сможете договориться, пострадаем мы все. Я буду раздавлена, стерта в порошок. Гордость брата примет на себя удар, от которого он никогда не сможет оправиться, как бы силен и стоек ни был. А вы не получите даже доллара, не говоря о миллионе. И потом, есть еще одно…

– Еще что-то?

– Да. – Жесткий взгляд дамы впился в глаза Фокса. – Вечер вторника.

– О чем вы?

– Не изображайте идиота! – презрительно фыркнула она. – Я так и не знаю, кто убил Артура Тингли. Может быть, вы? Или мой брат? Не знаю.

– То же могу сказать и о себе, – угрюмо кивнул Фокс. – Это не повод давить на меня, выпрашивая компромисс. Вам заранее было известно, что мы туда придем, и я все гадаю, не решили ли вы для полноты картины… – Презрение, блеснувшее в ее глазах, заставило Фокса оборвать фразу. – Хорошо, – пожал он плечами. – Тогда предоставьте нам ломать голову, кто мог убить Тингли, если вы ни при чем. Что до остального… сказать вам, что я на самом деле думаю?

– Я пришла сюда в надежде отыскать в вас хотя бы зачаток интеллекта.

– У меня он имеется.