Последний дубль Декстера

Но мы идем вперед, потому что так надо, мимо первой палатки, перед которой бритый наголо чернокожий мужчина средних лет делает силовую гимнастику, используя вместо гирь две наполненные водой канистры из-под молока. Руки у него тонкие, худые, и на них вздуваются вены, когда он сгибает и распрямляет руки. Он косится на нас, и мы киваем ему; он поспешно отворачивается, а мы подходим, обогнув его, к воде, и набираем первую пробирку. Потом смотрим сквозь нее на солнце, и щуримся, выплескиваем воду обратно, пишем что-то в блокноте и идем дальше.

Дальше, мимо второй, пустующей палатки, и еще дальше, где тень от моста становится гуще, что позволяет нам дышать чуть свободнее. Конечно, это даже отдаленно не напоминает ночь, но все лучше, чем ничего, и мы скользим в этой тени, вдоль кромки воды, задерживаясь еще пару раз для фокусов с пробиркой и планшетом.

Теперь мы уже в самом центре лагеря, поэтому останавливаемся, чтобы оглядеться по сторонам. Здесь есть навесы из картона, а некоторые хибары построены даже из дерева с жестяными крышами. Кто-то спит под куском пленки на растяжках, есть и несколько настоящих палаток, и все это громоздится без намека на упорядоченность, словно кто-то собрал их, хорошенько потряс и высыпал на бетон под мостом.

Это очень даже симпатичная на вид палатка-купол, немного выцветшая и заляпанная, но вполне еще крепкая и надежная. Красного мотоцикла рядом с ней нет, как не видно и признаков самого Патрика, но мы абсолютно уверены в том, что эта палатка его, – благодаря специфическому украшению.

По обе стороны от застегнутого на молнию входного клапана стоит по пластиковой канистре из-под молока – в точности такой, как у лысого физкультурника. Эти тоже наполнены водой, чтобы не опрокинуться под весом груза.

В горловину каждой канистры вбито по палке, а на палку насажено по кошачьей голове.

Головы аккуратно отрезаны от тел, и, судя по их состоянию, сделано это совсем недавно. Они смотрят на нас с одинаковым выражением кошачьего ужаса.

Между головами на клапан пришпилена картонка с корявой надписью от руки: «ХОЧЕШ ЧТОБ И ТИБЯ ТАК?» Пониже буквами поменьше приписано: «Не лезь!»

Сочетание орфографии и кошачьей расчлененки не позволяет ошибиться: это палатка Патрика. И вот тут мы наконец ощущаем нетерпеливое предвкушение, а свет вокруг нас стремительно меняет оттенок, проходя последовательно части спектра: желтый, оранжевый, красный, потом…

Нет, только красный. Но постойте-ка: а где красный мотоцикл? Мы его не видим, а ведь понятно, что Патрик не может держать его где-то вдалеке от себя: даже такая деревенщина не оставит мотоцикл на дороге.