Друзья или любовники? (СИ)

Дождавшись, пока Корнеев и родители рассядутся в гостиной, Лиля взяла Соню за руку и вышла в центр комнаты — там, окружённое диванами и креслами, располагалось место для танцев. Аркадий Максимович и Инга Михайловна танцевали там по праздникам, особенно на Новый год, и Яр с Лилей отплясывал, да и Соня тоже резвилась. Все семейные торжества проходили здесь. Сейчас, сидя в кресле — Яр сел в кресло, а не на диван, чтобы никто не примостился рядом, — Корнеев испытывал что-то вроде ностальгии и сожаления о прошлом, которое неумолимо прошло, и его не вернуть и не исправить, да и не хочется этого делать. Просто жаль, что всё закончилось… и ты оказался настолько наивным дураком.

— Танец пчёлки и цветка! — объявила Соня торжественно-звонким голосом, Лиля кивнула матери, и Инга Михайловна по сигналу включила музыку на мобильном телефоне. Заиграла одна из песен Шакиры, отлично подходящая практически для любого танца — от детского до предельно-сексуального. Именно подобная смесь и получилась у Лили с Соней.

Соня была пчёлкой, и весь её танец состоял в том, что она прыгала вокруг мамы-цветочка, которая извивалась, по-видимому, изображая из себя колебания цветка на ветру, отклонялась в разные стороны, стремясь избежать прикосновения, а пчёлка то отлетала и начинала кружиться на другом конце комнаты, то вновь «подлетала» и делала вид, что что-то собирает с цветка в небольшой жёлтый мешочек, покрытый блёстками. В конце танца Соня открыла этот мешочек и осыпала его содержимым — разноцветным конфетти, — всех вокруг, но в основном Аркадия Максимовича, завопив:

— С днём рождения, дедушка!

— Спасибо, — поблагодарил её мужчина, кивнув и немного вымученно улыбнувшись. — Вы молодцы. Очень хорошо танцевали. Хотя тебе, Лиль, стоило бы поменьше извиваться. Так что ты, Сонь, однозначно затмила маму. К тебе вопросов нет.

— Согласен, — произнёс он, с иронией поглядев на Лилю, которая сразу после замечания отца приняла свекольный оттенок. — Соня — звезда этого номера.

— Ура! — воскликнула девочка и радостно запрыгала на месте. — Если я звезда, значит, пора есть клубничное мороженое!

— Поддерживаю, — засмеялся Яр, вставая с кресла. — А потом я поеду. Пора мне.

— Погоди, — немного сдавленным голосом сказала Лиля и, откашлявшись, продолжила, сцепив ладони перед собой, будто нервничала: — Я хотела кое-что сказать тебе, Яр. При всех. И при Соне тоже…

Видимо, сейчас последует то самое приглашение на море, про которое ему уже рассказывала дочь. Что ж, Яр был к этому готов.

Но оказалось, что Лиля собиралась сказать немного иное.

— Я хотела извиниться, — вздохнула Лиля, глядя на Яра влажными и очень несчастными глазами. Такого выражения на её лице он не видел ни разу в жизни и даже засомневался в собственной адекватности.