Дружка (одноклассница)

Снова повисло молчание. Потом она заговорила:

— Вы двенадцать лет не интересовались мной. Что изменилось теперь?

— Ты не права.

Теперь она смотрела в упор, обвинения уже готовы были сорваться но… Он неожиданно стал перечислять многие события ее детской жизни. Вспоминал подробности. Это было настолько странно, что Ника невольно затихла. А он сказал:

— Я никогда не приближался, но был недалеко, — потом прокашлялся и добавил: — Чтобы защитить тебя, если понадобится.

— Что? Защитить? А не ваша мать называла меня нагулянная?! Что ж вы меня от нее не защищали?! — взвилась Ника от возмущения.

— Вероника, — глухо проговорил он. — Когда-нибудь ты поймешь, что родителей не выбирают. Слышать эти слова и молчать был мой крест. Понимаешь?

— Не понимаю. И не желаю понимать!

— Ты поймешь. Потом, когда-нибудь.

С минуту девочка просто возмущенно сопела. Странные речи этого мужчины ничего не проясняли, только добавили вопросов. Непонятные эти взрослые разговоры, потому что непонятные сами взрослые! Потом спросила:

— Что вам нужно от моей мамы?

— Этого я тебе не могу сказать.

— Послушайте, если вы хоть чем-то посмеете ее обидеть… Если вы посмеете!

Какие знакомые слова.

— Не беспокойся. Я не собираюсь причинять ей какой-то вред. Поверь, — потом неожиданно добавил: — Мы приехали.

Арсен припарковался недалеко от гостиницы в соседнем переулке.

— И все-таки, — проговорила Ника, выходя из машины. — Я никак не могу понять, что мешало вам сказать своей матери, что она не оскорбляла нас. Меня и маму.

— Она моя мать! — неожиданно прорычал мужчина, повернувшись к девочке всем корпусом.

— А это моя мать! — в тон ему прокричала Вероника, ткнув себя пальцем в грудь.

Губы ее затряслись, но глаза были сухие.

— И если вы посмеете ее обидеть… — она не стала договаривать, только тяжело дышала, сжав кулаки.

— Обещаю тебе… — начал мужчина.

Ребенок вскинул руку и отвернулся. Не вышел разговор. Доверие не обретается так легко, и за десять минут не исправить того, что было изломано за двенадцать лет. Она снова залезла в машину, стоящую в переулке.

— Надо спросить, может быть, она уже приехала, — проговорил спустя некоторое время Арсен.

— Вот и спрашивайте, если вам надо, — хотела сказать Ника, но только пожала плечами.

Арсен уже направился к входу в вестибюль гостиницы, как подъехало такси в котором была Наташа. Он так и остался стоять на тротуаре, глядя, как она стремительно покидает машину, чтобы бежать в здание. Увидела его и резко остановилась.

Что чувствовал мужчина, наблюдая быструю смену выражений от дикого волнения до откровенного страха на лице женщины? Если бы он мог ответить… Совсем не это он хотел бы увидеть.

Наташа запнулась вначале, увидев Арсена, но потом смогла взять себя в руки, и пошла навстречу.