Нянька из другого мира (СИ)

А так как к этому мужчине она неравнодушна, то погода вообще не имеет значения. Даже если бы пошел град размером с кулак, это не остановило бы Славу.

— Боюсь, я снова сделал что-то не то, — покачал головой магистр. Он наконец-то решился поделиться сокровенным. — Стыдно признаться, но я совершенно не понимаю женщин. Могу говорить с драконами, понимаю язык эльфов и фей, но совершенно не представляю, что творится в головах у моих собственных дочерей. Как понять женщину? Взрослую или не очень?..

Слава рассмеялась так задорно, что магистр невольно улыбнулся и залюбовался ею.

— О, этим вопросом, кажется, задаются философы всех миров, — сообщила она с улыбкой и озорно подмигнула. — Открою вам страшную тайну: мы, женщины, сами не всегда знаем ответ на этот вопрос.

Теперь смеялись они оба. У магистра слегка отлегло от сердца после неудавшегося праздника. Теперь он был готов собраться с силами, переосмыслить произошедшее, сделать выводы и никогда больше не повторить ошибки, которая едва не стоила ему семьи. Дочери были его главной, наиважнейшей ценностью. Больше всего на свете он боялся потерять их доверие.

— Даже не знаю как, но вам, донна Ярослава, всегда удается настроить меня на позитивный лад. Хоть у вас нет магического дара, но есть дар другой, гораздо более ценный.

— Вы льстите мне, — призналась Слава и почувствовала, как краска смущения прилила к щекам.

Да что с ней такое творится? Она ли это? Все еще та бравая, боевая женщина, прозванная Пулей за скорость и силу? Рядом с магистром она словно теряла не только весь боевой опыт, но и скидывала лет так десяток, становясь совсем молоденькой девчушкой, которая верит в чудеса. Например, в то, что великий маг из другого мира способен всерьез заинтересоваться лишенной дара няней.

— А если серьезно? — магистр вновь вернулся к оставленной теме. — Что нужно женщине?

Слава пожала плечами и задумалась. Потом улыбнулась и, лукаво склонив голову к плечу, призналась:

— Нас нужно просто любить. Искренне, не обращая внимания на некоторые недостатки, которых, к сожалению, не лишен никто. Все это сложно… и в то же время удивительно просто.

— У вас, донна Ярослава, недостатков нет, — решительно заявил магистр. — Я наблюдал за вами долгое время, но не заметил ни одного.

Слава вздохнула. Опустила голову и, искоса поглядывая на Дрэго, призналась:

— Вы наблюдали не слишком внимательно. К примеру, когда сильно устану, я храплю. Не так, чтобы громко, и все же…"

"Она сказала и смутилась. Наверное, порядочной донне в Гротеции неприлично рассказывать о себе такие подробности. Уж наверняка красивая и благородная Фиделия спала, как младенец, а не рычала во сне, как мотоцикл со сломанным глушителем.

Но Дрэго и не думал пугаться подобного признания.