Нянька из другого мира (СИ)

Все стояли с опущенными лицами: никто не хотел ссориться с советником короля. Но никто не собирался занимать его сторону.

Слава мысленно поаплодировала Дрэго. Особенно после того, как он с нажимом повторил требование покинуть его двор нежеланным гостям.

— Мы уедем! — бросил напоследок советник. — Но не думайте, магистр, что я так просто проглочу это оскорбление. Вы еще горько пожалеете о своей наглой выходке.

Вслед за советником стали расходиться и остальные гости, вдруг все как один вспомнившие об очень важных, не терпящих отлагательств делах. Никто не называл истинной причины отъезда, но все прекрасно понимали: праздник безнадежно испорчен.

— Простите меня, магистр, и вы, девочки, — произнесла Слава, подавив горестный вздох. — Мне не стоило предлагать вам играть в Дракадос.

— Еще как стоило! — живо возразила Карла и топнула ногой. — Мы бы и без твоего разрешения отправились туда, верно, Карина? — сестра утвердительно кивнула, но все же выглядела подавленной и расстроенной. Впрочем, так же, как и Карла, хотя та искусно пыталась скрыть разочарование за маской злости. — Эти паршивцы заслужили хорошую трепку! Чтоб их дракон со спины скинул — и прямо в колючий куст еневики. И желательно голой задницей!

Придумывая месть для Хенктора, Фонси и других парнишек, Карла так разошлась, что забыла о том, что является хоть и очень молодой, но представительницей высшего света Гротеции. Слава мыслями поддерживала подопечную — задиры заслужили лечение травами: к примеру, крапивой по мягкому месту. А лучше идеального воспитательного средства под названием «солдатский ремень», чтобы неповадно было обижать беззащитных девчонок.

И все же, несмотря на злость из-за несправедливости ситуации, Слава испытывала чуть ли не ненависть к самой себе. Надо было вмешаться сразу и не позволять мальчишкам обидеть Карину и Карлу. Девочки оказались беззащитными жертвами провокаторов, а она, няня, не оценила сразу всего ужаса ситуации.

— Вы не должны винить себя, донна Ярослава, — произнес магистр, словно прочитав ее мысли. — Карина и Карла хорошо играют в Дракадос, я и сам это знаю. Вот только мои девочки оказались безоружными перед чужой злостью. Они были правы: их день рождения должен был пройти совсем иначе. Так, как им самим того хотелось, — дон Дрэго опустился на одно колено и, взяв руки дочерей в свои, посмотрел на них с нежностью и заботой. — Простите, что не прислушался к вашему мнению. Обещаю, что больше я не повторю подобной ошибки.

Конечно же, девочки простили отца, а у Славы отлегло от сердца. Наблюдая за тем, как магистр легко, словно пушинок, поднимает Карину и Карлу и усаживает их себе на плечи, она едва не всплакнула от умиления, что случалось с нею крайне редко.