Другая семья

И личико милое, розовощекое, с ямочкой на подбородке. Наверное, именно такую милоту-красоту и подозревали Блантер да Исаковский, когда создавали вот это свое – «Расцветали яблони и груши…» Вполне подходящий прототип!

Да, хороша Катюша. Только непонятно – как ее угораздило не найти того самого «степного сизого орла», о котором поется в песне. По крайней мере, он в «степные орлы» уж никак не годится. Какой из него орел? Так, воробей городской, складно чирикающий.

Хотя он сейчас, наверное, все же кокетничает. Пусть и сам с собой, но кокетничает. Да, пусть не орел… Но Катя-то в него влюбилась, причем сама, с его стороны никаких попыток завевать ее бедное сердце не было. А он просто принял ее любовь и пользуется, и нет никаких сил от нее отказаться.

Хотя надо отказаться. Надо. Для блага Кати и надо. Не будет его – и вмиг найдется тот самый степной сизый орел, и дай бог, дай бог…

Да, надо. Но может, не сегодня?

– Филипп… Где ты там? Иди сюда, все накрыто! Остынет же!

– Иду, Кать… Сейчас, только руки помою.

В ванной глянул на себя в зеркало, сам себе не понравился. Лицо бледное, осунувшееся. Глаза какие-то загнанные. Устал, что ли? Но от чего? От своей неказистой семейной жизни? Но вроде бы ничего ужасного в этой жизни не произошло, течет себе, как обычно. Он любит свою жену. Жена его не любит. Да, тяжело, но привык же… И настроение с утра вроде нормальное было…

Плеснул в лицо холодной водой, пригладил волосы. Улыбнулся. Вот так-то лучше, нечего на Кате свои настроения вымещать. Вон как она рада его приезду!

Вошел на кухню, втянул носом воздух, произнес весело:

– Как вкусно пахнет! И необычно! Это приправа какая-то новая?

– Нет, что ты… Все как всегда… Ты просто голодный, Филипп. Садись, ешь. Я твое любимое жаркое из баранины приготовила. С перцем и с куркумой. Видишь, какой цвет золотистый получился? Ешь…

Он принялся есть, обжигаясь, – голод и впрямь проснулся нешуточный. Катя сидела напротив, подперев ладонью щеку, смотрела с улыбкой. Так хорошо смотрела, что ему на секунду показалось, что это и есть его настоящая счастливая жизнь… Вот он, голодный, пришел после трудного дня домой. Вот Катя, которая ждала его, в окно от нетерпения выглядывала. И готовила его любимую еду. С любовью готовила. Старалась. Ведь в счастливой жизни все так и происходит, правда?

– Устал? – спросила тихо и потянулась ладонью к его щеке, тронула слегка. Потом провела пальцем по переносице, убрала руку, вздохнула: – Морщинка образовалась… Не надо так часто хмуриться, что ты… Надо отдыхать больше… Я понимаю, что работа у тебя очень серьезная, но надо и о себе иногда думать!"

"Он улыбнулся, кивнул.