Другая семья

Сосед Мишка глянул на нее быстро, спросил чуть насмешливо:

– Молишься что ли, Кать?

– Да, молюсь. Не твое дело, Мишка. Лучше на дорогу смотри.

– А что случилось-то, скажи хоть? Кто у тебя там, в областной больнице? Неужели твой хахаль, от которого дочку родила? Тот самый адвокат, да? О нем так усердно сейчас молишься?

Она ничего ему не ответила. Не поняла даже, о чем он спрашивает. Потому что и сама не знала, что шепчет про себя – то ли заклинание, то ли молитву… Важно было другое – поскорее доехать. Как будто это могло Филиппу помочь… Скорее быть с ним рядом, скорее взять его за руку, скорее отдать всю себя с потрохами. Ему так надо. Скорее, скорее…

Когда машина остановилась около областной больницы, выскочила, как ненормальная, помчалась внутрь. Ее остановила сестра на дежурном посту:

– Вы куда, женщина? Вы к кому?

– Я к Романовскому… Его с аварии привезли… Сегодня… Мне только увидеть его, пожалуйста…

Сестра хотела что-то ответить довольно сердитое, судя по выражению лица, но не успела – отвлеклась на телефонный звонок. Но Катя тут же почувствовала, будто кто-то ухватил ее под локоть, сжал его довольно сильно, и женский голос проговорил осторожно:

– Простите, а можно спросить… Вы ведь из Синегорска, верно?

– Да… Я из Синегорска…

– Вы Катя?

– Да… А вы кто, простите?

– Меня зовут Клара Георгиевна, я мать Алисы. Надеюсь, вам не надо объяснять, кто такая Алиса, правда?

– Да. Не надо объяснять… Что вы хотите? И откуда вы знаете мое имя?

– А разве это тайна – ваше имя? Да что вы, милая… Ваш Синегорск – городок маленький, а имя моего зятя довольно известно. Значит, вы к Филиппу хотите попасть, я правильно поняла?

– Да… Мне только узнать надо, как он… Просто немного побыть рядом… Пустите меня…

– Да разве я вас держу? Что вы… Просто я хотела сама вам все сказать… Давайте отойдем, сядем на ту скамью… Идемте, идемте…

Катя оглянулась – медсестра, поговорив по телефону, убежала куда-то. А мать Алисы все тянула ее за локоток, все приговаривала тихо:

– Я сама вам все скажу… Я вас понимаю, и мне очень жаль… Поверьте, мне очень жаль… Такое горе – какие теперь могут быть счеты меж нами…

– Что… Что вы говорите? Не понимаю… Что с Филиппом, скажите мне, ради бога? Он жив?

– Нет, милая. Нет… Он умер…

– Как это – умер? Этого не может быть, нет…

Катя без сил опустилась на скамью, глядела на Клару Георгиевну пустыми глазами. Потом вяло махнула ладонью, будто отгоняла от себя жестокую информацию. А Клара Георгиевна все говорила и говорила, не давая ей прийти в себя:

– Да, Филипп умер… Нам с дочерью час назад сообщили… Алиса у врача сейчас, ей так плохо! Успокоительными отпаивают.