Другая семья

Полетел… И последней мыслью было – я умер… Господи, как же хорошо – я свободен, я умер… Умер!

* * *"

"Катя сидела, уставившись в пятно на обоях, и ей казалось, что страх и тревога подступают со всех сторон. Что эти плотные и холодные субстанции еще немного – и заполонят все пространство комнаты, и она захлебнется в них, утонет… Главное – не отрывать взгляда от стены с пятном, сосредоточиться на нем, не впасть в панику.

Что, что могло случиться с Филиппом? Он же сказал, будет через два часа… А уже семь часов прошло, восьмой пошел! Может, машина в дороге сломалась? Но он бы позвонил… Он же знает, что она будет беспокоиться, с ума сходить.

С трудом оторвала взгляд от стены, нащупала пальцами лежащий рядом телефон, кликнула номер Филиппа. В который уже раз – в сотый, наверное? Без надежды кликнула, автоматически. Все равно не ответит. А длинный гудок и механический голос автоответчика «абонент временно недоступен» уже и без того порвали душу в клочья и только усилят тревогу.

Но телефон ожил! Ответил! Сухим «алло» ответил!

И задохнулась, и закричала, прижимая телефон к уху:

– Филипп! Филипп, ты где? Что случилось, что с тобой? Я же места себе не нахожу, я же с ума скоро сойду, Филипп!

– Это не Филипп. Вы только не волнуйтесь, пожалуйста. Это врач из областной больницы, меня зовут Мария.

– А… А где Филипп? – спросила растерянно, понимая, что вопрос звучит глупо.

– Дело в том, что Филипп Аркадьевич Романовский… Так, по крайней мере, в документах записано… Он попал на трассе в аварию, его к нам на «Скорой» привезли. А вы ему кем приходитесь, простите?

– Я… Я его жена… То есть неофициальная жена… Но это не имеет значения… Скажите, что с ним? Он живой?

– Да, но в очень тяжелом состоянии. У него инфаркт, еще и множественные переломы. Сейчас он в реанимации. Решается вопрос о проведении срочной операции.

– Но ведь… С ним все будет хорошо?

– Пока ничего не могу сказать. Состояние критическое, очень тяжелое. Простите, нам надо с родственниками его связаться… Согласие надо получить, документы подписать. Его жену Алисой зовут, правильно? Я только что ей звонила с его телефона, а она трубку не берет… Еще в ответ на звонок прислала такое странное сообщение…

– Какое сообщение? – автоматически спросила Катя.

– Сейчас найду… А, вот… Она написала – «Не звони, ничего не хочу слышать. Отвечать не буду. Ты должен приехать за мной в четыре часа». И как мне теперь до нее дозвониться, если она трубку не берет?

– Я не знаю… Давайте я приеду и все подпишу!

– Ну, вы же не родственница… И не жена… Ладно, я не могу больше говорить, извините. Попробую еще кому-нибудь позвонить. Тут еще телефон матери его есть… Всего доброго, извините.