Совсем другая любовь (СИ)

 — Твоя жена — самое лучшее, самое дорогое, что было в твоей жизни, — тихо сказал он. — И с этим в итоге придется смириться.

— Смириться? — прищурился Майкл. — Ты мне предлагаешь это сделать, но сам-то ты смог? — процедил он, прожигая Маклейна взглядом. — Да ты счастливчик, если тебе удалось. Вот только разница в том, что я ее действительно люблю!

— А я, по-твоему, не любил? — Джеймс тоже прищурился, но скорее грустно, чем зло. — Ах, ну да… Мужчина же не может любить мужчину. Только самец и самка, — он усмехнулся и покачал головой. — У меня для тебя сюрприз, Майк. Потому что если следовать твоей логике, то и целовать ты меня не должен был."

"Майкл глотнул ртом воздух, но так и ничего не сказал. Внутри все клокотало от возмущения — да как Джеймс может ставить в один ряд их любовь с Селен и то, что они сейчас целовались?! Сжав кулаки, он подскочил на ноги и отошел от кушетки к противоположной стене. Какая-то из картинок демонстрировала земной пейзаж — дикий, необузданный и совершенно не похожий красками на природу их планеты, но она очень точно отражала то, что творилось у Майкла в душе.

— Я и сам знаю, что не должен, — наконец, найдя в себе силы, признался он. — Но мне хотелось.

Он помолчал еще некоторое время, шумно втянул носом воздух, и добавил гораздо решительнее, чем сам от себя ожидал:

— И мне и сейчас еще хочется.

Глаза Джеймса снова вспыхнули, а такая переменчивая улыбка снова стала веселой.

— Иди сюда, — он поманил Майкла пальцем. — Сядь обратно, — Майкл послушался, и Джеймс снова взял его за руку. — Хотеть и делать — разные вещи, но если когда-нибудь будешь готов, разрешения можешь не спрашивать, — сказал он, заглянув в глаза. — А до тех пор расскажи мне о Селен. Как она выглядела? Что любила?

— Она выглядела всегда по-разному, — с трудом улыбнулся Майкл. — Я даже не знаю, какой ее природный цвет волос. Каждый месяц она менялась — то стригла волосы совсем коротко, как у мальчика, то отпускала до лопаток, и становилась похожей на принцессу. Представляешь, я разбирал ее шкаф и нашел всего лишь четыре — четыре! — наряда. Нет, не подумай, мы жили в достатке, — поторопился пояснить он. — Просто она избавлялась от тех вещей, которые не вязались с ее новым образом. Джеймс… — прошептал он, чувствуя, как глаза наполняются слезами. — Она была такой свободной! Как ветер!

Джеймс потянулся к нему, поморщившись, зашипев, но всё же дотянулся и обнял за плечи, превозмогая боль.

— Тогда ты должен вернуть ей свободу, — прошептал на ухо дрогнувшим голосом. — Отпустить.

— Она сама пришла ко мне, — произнес Майкл, обмякая в Маклейневских руках. — И если я просто не хочу, чтобы она покинула меня, это не то же самое, как если бы я удерживал ее силой. Хотя я очень боюсь проснуться и больше не увидеть ее никогда.