Другая Я

"

"– Узнав имя и фамилию, поняв, что мой отец – человек непростой, птица довольно высокого полёта, мне захотелось с ним поговорить. Показать себя, наверное, спросить, почему он от меня отказался. Если бы он согласился, я бы, в тот период, хотел с ним общаться. И проводить время. Возможно, иногда спрашивать совета, – лицо Шахова непроницаемо в этот момент. – Мне никогда от него ничего не было нужно. Только он сам. И я, разумеется, никогда не претендовал на его положение. Но… при встрече он ясно дал понять, что я для него не просто пустое место. А пятнающее его репутацию пятно. У него есть только один ребёнок. И это точно не я.

Мне хочется погладить Шахова по голове и прижаться к нему, ласково утешая. В его голосе нет никаких эмоций. Наверное, он давно уже успешно вычеркнул из своей жизни новоиспеченного папашу. Но внутри всё равно остался незримый рубец.

– А как получилось, что Игорь позвал тебя на нашу с ним помолвку?

– Ты знаешь… У них сейчас неважно идут дела, – Шахов чешет затылок, рассуждая. – Игорь всю жизнь проучился в Лондоне. Там, конечно, замечательное образование. Но опыта местного ведения бизнеса у него до сих пор немного. Он не рисковый парень, – и резко поднимает на меня взгляд, обжигая. – Мия, он вообще никакой. Привык во всем полагаться на отца. Ведомый по жизни. Ни на что неспособный, – мужчина поднимает голову и полосует меня обличительным взглядом. – Как вообще он сумел тебя заинтересовать?

А я, не найдя сейчас достойного ответа, лишь отмахиваюсь от этих слов:

– Мы, кажется, говорили не обо мне.

– Не так давно наши интересы с Гордеевым скрестились. Игорь узнал от Гордеева, что мы с ним братья. И что тот от меня отказался сразу же. А вот его сын-неудачник решил распахнуть для меня братские объятия. Чтобы время от времени просить о помощи и делать вид, что мы одна большая счастливая семья.

А мне Игорь всегда казался надёжным и умным. Спокойным. Рассудительным. Он всегда держал своё слово. И на лжи или недоговорах я его раньше не ловила ни разу.

– Ты рассказываешь, словно о другом человеке.

– Ты строила свою жизнь, Мия. Ставила на ноги своё дело. Пока он тщательно и добросовестно губил дело своего отца. Тебе некогда бы вникать в его трудности. У тебя своих – целый вагон. А Игорь всегда для всех хочет казаться хорошим. Но, – тут Шахов переводит на меня проницательный взгляд, – так не бывает. Когда идёшь наверх надо быть готовым к тому, что будет много завистников, конкурентов и тех, кому ты просто не нравишься, долбанных шутников, которые считают, что им всегда всё подвластно и сходит с рук, – в этом месте безэмоционального рассказа, моё сердце отчего-то падает в пятки. – Нужно уметь этому противостоять. А он мямля, Мия. Он способен только просить.

– Ты не прав. Он пытается вести дела.