Другая Я

Мне давно хотелось тебя попробовать, почему ты мне не позвонила? – противные руки одержимо шарят по телу, задерживаясь на груди и бёдрах, вызывая чувство брезгливости и желания выжечь с себя это безумие, прекратить сумасшествие. – Поверь, я умею быть щедрым, когда мне хорошо.

Господи, если только мне удастся уйти сейчас, пока ещё не случилось самое страшное, я никогда больше не коснусь этого ненавистного мира, в котором некоторым людям позволено всё…

И я осмеливаюсь использовать нежелательный, но единственный весомый аргумент, который у меня ещё остаётся.

– Я беременна от Шахова! Пожалуйста, не троньте!

Мой мучитель останавливается не сразу. Но до него постепенно всё же доходит смысл произнесённых слов. Резко сжимает мой подбородок и заставляет смотреть в его глаза, наполненные похотью, продолжая унизительно упираться в меня своим животным желанием.

– Девочка, я слишком не люблю, когда меня обманывают. Наказание будет очень жёстким.

Обезумев от замаячившей передо мной надежды, я, вся заплаканная и трясущаяся, сбивчиво начинаю добивать его правдой.

– Я не лгу! Он просто ещё не знает! Срок очень маленький! Ну пожалуйста! Это ведь может навредить ребёнку! Сжальтесь…

– И на что ты рассчитываешь? Неужто думаешь, что он обрадуется?

– Я ни на что не надеюсь, – произношу лишь одними губами. Я даже не уверенна, слышит ли он меня. Поэтому усилием воли добавляю громкости голосу. – Позвольте мне уехать, прошу!

– Я, кажется, понял. Малышка влюбилась… И очень зря. Представляешь, сколько у него таких, как ты? Никому не доставляет удовольствие разгребать последствия своих связей. И Шахов уж точно не исключение. Если ты считаешь иначе – ты глубоко заблуждаешься."

"– Можно я уйду? Меня тошнит! Мне нужно на свежий воздух! Прошу вас… – слёзы льются рекой, омывая солёными потоками шею.

Он окидывает мою фигуру свирепым взглядом, одержимо облизывается, но отодвигается. Как от прокаженной…

Натягивает на талию брюки, хрустит молнией, затягивает ремень и, отворачиваясь, быстро кидает через плечо:

– Пошла вон отсюда. Живо!

Два раза повторять не пришлось.

Я убежала. Прямо так, как была. Босиком. В порванном сверху платье. С растрёпанными волосами выбежала на холодную дорожку, вымощенную баснословно дорогой плиткой.

Я обещала судьбе, что если Бергман меня отпустит, я больше никогда не вернусь в этот порочный мир.

Но к Косте я поехала. Сказать насчёт ребёнка. Как только переступила порог его кабинета, я начала говорить, что утром сделала тест на беременность, оказавшийся положительным.

Шахов, не слушая, перебил, заявляя, что он уже и так всё знает. Разумеется, я подумала, что Бергман обо всём ему уже доложил. Более того, оказался прав. Шахову было наплевать.