Давай не отпускать друг друга

"

"— У меня был первый год работы после интернатуры. Можешь себе вообразить — я же уже доктор! Гонора хоть отбавляй, опыта ноль, в общем, сочетание — пожар-огонь. А мать твоя, она же меня на целых два года старше, плюс медсестра, им учиться меньше. В общем, я с ее точки зрения — сопливый вчерашний интерн, который ни хрена не умеет, кроме как щеки от важности надувать. А у нее за плечами уже лет пять реального опыта в качестве операционной сестры. Добавь к этому — глазищи голубые, коса до пояса, нос кверху и ноль, понимаешь, ноль уважения к анестезиологу-реаниматологу доктору Золотову. В общем, ругались мы так, что пух и перья во все стороны. Она меня ни в грош не ставила, я бесился страшно, как ты понимаешь. Да и коллеги мои, как назло, как-то не спешили меня защищать, когда она какую-нибудь очередную язвительную пакость в мой адрес скажет после очередной операции. А язык у нее был тогда, что бритва. Да и сейчас… Ну да ладно. В общем, случился у меня первый покойник. Это дело, как ты понимаешь, неизбежное, но я все равно не был готов. Привезли поломашку после автомобильной аварии, перелом основания черепа, челюсти, ребер, кровотечение из ушей, в общем, полный фарш. Первая остановка — запустил, пациент начал самостоятельно дышать, и тут же — вторая остановка, снова-заново, сердце запустилось, дыхание — нет. Качал и вдувал до овального зрачка. Сорок минут спасали — и все равно… Короче, еле меня от него оттащили, все поверить не мог, ну как же так, не может быть, это я просто что-то не сделал, не смог, а должен был. Ну, обычное дело, в общем. Потом я, конечно, достал в ординаторской спирт и нажрался. Рабочий день давно кончился, я вроде как на дежурстве, но пьяный так, что словами не описать. Сижу, словом, горе свое заливаю спиртом. И тут она. Под нос мне кулек с пирогами сунула — закусывай, мол. Ну, сожрал я пару пирогов. А потом…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Виталий Федорович замолчал. Игорь понял, что слушает отца, затаив дыхание.

— Что — потом?

— А что потом… Ты — парень взрослый, поймешь, надеюсь. Потом я ее в ординаторский на диван завалил. Не, все по доброй воле, по согласию и по взаимности было. Да только… — Золотов-старший снова замолчал. Игорь тоже молчал. Он не представлял, что сказать в такой… даже слова не подобрать, какой момент рассказа о своих молодых родителях — той поры, когда Игоря самого еще на свете не было. — В общем, надо понимать — стресс, спирт на голодный желудок. Посему начатое дело закончить я не смог. Поелозил, поелозил — и вырубился. Прям на Наде.

Игорь не выдержал. И прыснул. Картину отец нарисовал слишком яркую.

— Прости, пап, — он зажал рукой рот. — Я не в том смысле.