Мой друг тролль

Сын: «А если мост провалится под тяжестью эльфов, значит, он не хорош?»

Отец: «Если мост провалится, сынок, он просто великолепен».

Без двадцати семь Катя и Илья Всеволодович выехали на набережную, ведущую к ратуше. Безоблачное небо сулило жаркий день. Город уже просыпался, но машин было не много, а пешеходов – еще меньше. Места, чтобы поставить машину, на набережной было достаточно, но, помня указание Ротгара, Илья Всеволодович свернул на платную парковку у ратуши. Катя вышла из машины. По ту сторону решетки высилось огромное, стилизованное под дремучее средневековье здание из бурого кирпича. От реки здание отделяла площадка-газон, поделенная на части аккуратными дорожками, и набережная с парапетом, выложенная плитками разнообразной геометрии. На площадке присутствовали два фонтана, вокруг них – флаги на тонких флагштоках. Имелась также увенчанная человеческой фигурой колонна, рядом с которой им было велено ждать Ротгара.

Илья Всеволодович закрыл машину и бросил в автомат пару монет.

– Пошли, – буркнул он.

В общественном месте, вдали от троллей, к бывшему боссу отчасти вернулась самоуверенность. Впрочем, как и Катя, он понимал, что его свобода – это только иллюзия. Пока существует Хищник, любые самостоятельные действия Ильи Всеволодовича могут совершенно самостоятельно закончиться в троллином желудке. И никакая полиция не спасет.

Катя тоже вошла в ворота, но к колонне идти не торопилась – решила осмотреться. Для начала она заглянула во внутренний двор ратуши. Здесь здание казалось еще древнее. В стенах, местами почти полностью укрытых плющом, имелись ниши со статуями внутри. Не исключено, впрочем, что некоторые фигуры были и не статуи вовсе, а загримированные под статуи тролли. В оконных нишах, на балкончиках, на крыше – везде можно было спрятать кого-нибудь из «агентов» Скаллигрима. А у входа в башню (вот забавно!) стояла довольно-таки безвкусная «завлекалка» для туристов – тролль из искусственного меха в шведском национальном костюме. Катя подошла поближе. Тролль был сделан в натуральную величину. Морда у него была на редкость глупая.

«Наверняка находятся дураки, которые с ним фотографируются», – подумала Катя, покидая внутренний двор ратуши.

Снаружи тоже было очень красиво. Зеленели кусты и трава, звенели фонтаны, нежно пахло розами.

Илье Всеволодовичу было не до роз. Он топтался у постамента, вертел головой, высматривая Ротгара.

Эльф отсутствовал.

– Две минуты восьмого, – проворчал он, глядя на часы. – Должно быть, задерживается.

– Подождем, – Катя опустилась на каменную скамейку.

Справа от нее была полукруглая ниша со скульптурой человека, осаждаемого змеями.