Друг сына

Глаза огромные, словно у какающего ежика, напуганные.

То-то на меня водитель такси смотрел, как на ненормальную!

Нет, надо прийти в себя, надо обдумать стратегию поведения… А то нарвусь по-глупому.

Дома у Верки быстро открываю сейф и достаю папку. Не удержавшись, просматриваю шапки документов.

Что-то про генеральную доверенность, договора и прочее. Круглая печать лежит тут же. Засовываю ее в карман куртки.

А еще, чуть замешкавшись, прихватываю пистолет. Небольшой, дамский, такой, что можно спрятать в кармане куртки рядом с печатью, и будет незаметно. Верке его презентовал какой-то очередной ее мужик, да еще и полностью официально, с разрешением и прочим.

Странный подарок, мы с ней долго ржали, помню.

И надо же, пригодился…

По пути, в такси уже, сомневаясь и переживая, все-таки набираю единственному человеку, который может, если не помочь, то хотя бы посоветовать, что делать. Ну, и вообще… Если вдруг со мной что-то случится, то надо бы предупредить, где искать концы.

Димасу нельзя, он сойдет с ума.

А вот ему…

Может, он и не помнит уже обо мне?

Трубку снимают с первого гудка.

– Слушаю, – голос у Матвея холодный, жесткий.

И я трусливо порываюсь положить трубку, потому что хуже, чем сейчас, может быть только, если он меня пошлет известной дорогой, приняв мой звонок и просьбу за попытки манипуляции. За желание вернуть его.

– Матвей, привет, – быстро говорю я, пока не передумала, – мне нужна твоя помощь.

Глава 20

Тракторная двадцать пять – длинный мрачный ангар в самом конце порта, с той стороны, где стоят давно уже не работающие грузовые краны и навалены горы мусора.

Шикарное местечко."

"Такси туда не едет, тротуар туда тоже не догадались проложить. Честно говоря, если бы пришлось ночью в этот ангар идти, я бы потерялась, сто процентов, потому что фонарей по периметру – один, да и тот не факт, что светит.

Тут и днем-то дико страшно и мрачно, представляю, что по вечерам происходит…

Иду по гравийке, радуясь, что на ногах – внедорожные кроссы. По крайней мере, удобно будет, если что… Убегать.

Сбоку у самого строения номер пять – неприметная дверь, спрятавшаяся в огромных воротах, запертых на навесной мощный замок.

Пару секунд пристально изучаю ее, набираясь смелости.

Матвей орал по телефону, запрещая мне ходить. Я, выведенная до предела его непререкаемым властным тоном и полным нежеланием слушать доводы, почему мне обязательно надо там быть, в итоге, просто бросила трубку, а затем и вовсе отрубила звук телефона.

И остаток пути ехала злая до невозможности. Зато хоть трясти перестало.

Только теперь опять начинается, уже в непосредственной близости от огромного пугающего здания. Когда доходит, наконец, насколько тут никого. Ни души.