Друг сына

Кровать показалась жесткой и холодной.

Особенно на контрасте с горячим мужчиной, так бесцеремонно опрокинувшем меня на спину и нависшем сверху.

Я лежала, не отводя взгляда от него, привставшего на колени надо мной и нарочито медленно стягивавшего куртку, а затем и футболку с мощной груди.

И снова, как и в первый наш раз, теряя способность мыслить и сопротивляться этому бесцеремонному, дикому, чисто животному напору.

Он был так хорош, боже мой!

Эта смуглая кожа с татуировками, эти мышцы, выпуклые, красивые такие, рельефные.

Руки, тяжелые, мощные, с широкими запястьями и предплечьями, со змеящимися вверх по ним венами.

Он невероятно пах, мускусом, свежестью, чем-то терпким, животным совершенно. Слюноотделительным.

Он невероятно смотрел на меня. Жестко и одновременно нежно. Подчиняя и одновременно упрашивая. Уверенно и в то же время с надеждой. Контрастность происходящего, огонь и холод – зашкаливали.

И я молча протянула руки к нему тогда.

Сама.

Первая.

Позволяя урагану вновь закружить, смести, растоптать. Свести с ума.

Я понимала, что это ничего не решает, что это просто моя слабость, обычная, женская слабость перед молодым и сильным парнем…

Я все понимала.

Но в тот момент не была способна противостоять.

Ему.

И себе тоже.

– Я ему говорю: а не пошел бы ты! Я себя не на помойке нашла! – доносится до меня голос клиентки, и я машинально киваю, соглашаясь.

Да, не на помойке… А я? Хотя, какая теперь разница? Больше этого не повторится уже. У всего есть срок годности. И у мужской настойчивости – тоже.

Матвей не появлялся все эти дни, и все к тому идет, что и не появится. И это благо, да…"

"– Бо-о-оже… – снова щебечет клиентка, – какой мужчина… Ты только глянь! Вот такому бы я не стала по морде бить, даже если бы завалился ко мне без спроса… Ох… Ничего себе…

Я поднимаю взгляд от ногтей и смотрю в окно, интересуясь, кто же это там так сильно впечатлил женщину.

И замираю, понимая, что не одна она не стала бы… Я вот тоже не стала…

А еще понимаю, что, похоже, ошиблась я в определении сроков годности настойчивости одного, конкретно взятого мужчины.

У него она, похоже, не имеет точной даты окончания…

Глава 15

Матвей, прекрасно видимый с моего рабочего места, тоже замечает, что на него смотрю, но не тормозит ни на мгновение. Наоборот, остро щурится на меня и нахально усмехается.

– Ох… Какой… – тихонько ахает клиентка, так же, как и я, не отводящая взгляда от приближающегося к салону Матвея.

И в этот момент я с ней полностью согласна. Потому что… Ох… Какой… Да…

– Интересно, к кому это он? – проявляет зачатки логики клиентка и оглядывается по сторонам с любопытством.